Она никак не отреагировала.

– Надо поменять батарейки!

Снова никакого ответа.

Я подозревал (а это первое, что приходит в голову в подобных случаях), что моя мать слышит только то, что ей хочется. Поэтому я сказал:

– Твой слуховой аппарат свистит, можно я его тряхну?

После этого мать отдала мне аппарат. Я бросился вверх по лестнице и оказался в маминой комнате.

Джанси крикнула снизу:

– Сал, ты где? Куда ты делся?

Я перерыл все ее имущество, ища запасные батарейки, и наконец заменил старые на новые.

– Думаю, я все исправил, – выдохнул я, вернувшись вниз.

Моя мать вставила слуховой аппарат и объявила, что он работает ничуть не лучше, но потом выдала себя:

– Что конкретно ты с ним сделал?

– Хорошенько потряс. Кажется, там отошел контакт.

Она кивнула. Она и так знала, что дело не в батарейках.

Она настолько меня доставала, что я был рад вырваться в город, чтобы побеседовать с представителями одного из банков, которым я якобы был должен. Поверенный уже сообщил мне информацию по обоим подателям иска, и я договорился о встречах. Первым был Банк Мадрида, о котором я никогда не слышал. Когда я нашел его представительство в Бильбао, выяснилось, что я бесчисленное количество раз проходил мимо, не замечая его.

Женщина, с которой была назначена встреча, не поняла моей проблемы.

– Мне нужно посмотреть заполненные бланки.

– Бланки, которые вы заполняли?

– Нет, я их не заполнял. В этом-то и дело.

– Если вы их не заполняли, то не можете их увидеть. Там конфиденциальная информация.

Мне пришлось довольно долго ей объяснять, но в конце концов она поняла и даже нашла человека, который оформлял заем. Им оказался довольно приятный мужчина, с собственным кабинетом на втором этаже. Сначала я боялся, что процедура потребует долгого копания в бумагах, но он сразу вынул требующуюся папку. Я в очередной раз убедился, что испанцы работают гораздо эффективнее, чем мне казалось, но сколько бы раз это ни выяснялось, мое мнение о них как о медлительных и ленивых работниках оставалось неизменным.

Банковский служащий показал мне бланк-заявку на заем (который был заполнен по-испански). Почерк был не мой, а внизу красовалось неуклюжее подобие моей подписи. В анкете были указаны мои имя и адрес, время проживания по текущему адресу, работодатель, заработок и так далее.

– Кто-нибудь приходил сюда, чтобы заполнить анкеты? – спросил я.

Служащий взял у меня бумаги и заглянул в них.

– Нет, все бланки получены нами по почте. На них стоит штамп о получении.

Я задумался, и у мужчины появилась возможность закурить сигарету.

– Если это мошенничество, вам нужно действовать быстро, – сказал он. – Мы собираемся скоро реквизировать вашу собственность. Вам нужно предоставить доказательства своей непричастности и постараться, чтобы полиция вам поверила.

– Значит, вы лично никогда не видели человека, который подписал эти анкеты?

– Нет, но документ с окончательным предложением должны были послать на подпись к вам домой, – объяснил он. – Это точно.

– Можно я сделаю фотокопию этих бумаг, чтобы потом сверить даты, почерк и все остальное?

– Конечно.

Дома я взглянул на календарь. На соглашении о займе стояла дата – третье июня. Я хотел выяснить, что мы делали в тот день. Если мы куда-то уезжали, была вероятность, что кто-то вломился к нам и перерыл нашу корреспонденцию. Но это было маловероятно. Он или она надеялся на то, что мы не опередим его, не распечатаем письмо и не удивимся, что там бланки займа. Или мое нежелание распечатывать письма было известно, а поведение предсказуемо? Предположим, что так, но все же это весьма рискованная стратегия.

В календаре третье июня никак отмечено не было.

Я снова посмотрел на банковские бумаги. Там был указан банковский счет, с которого должны были поступать выплаты. Я не узнал номера – вероятно, он был фиктивный. Разве это нельзя было проверить по чекам? Возможно, в Испании к этому особое отношение, основанное на уверенности, что в их власти лишить вас дома. Но не один, а два банка были одурачены – очевидно, само по себе это уже доказывало, что система дает сбои.

Зазвонил телефон.

Это была Олая.

– Я обнаружила нечто очень важное, – сказала она. – По крайней мере я считаю, что это так.

Ее голос звучал напряженно, но вполне уверенно.

– Что?

– Вы знаете, где находятся конструкции Чиллиды? [v]

– Примерно.

– Вы должны приехать туда завтра в шесть утра.

– Зачем? – удивился я.

– Поверьте, так надо. Завтра в шесть утра.

– Как вы узнали? То есть что вы узнали?

– Не могу сейчас сказать. Помните, что я вам говорила о телефонах? Вы туда приедете?