Акраконов осторожно взял красный стерженек.

Прижав его к груди, он развернул лист и прилип глазами к тексту.

Артур читал долго. Впрочем, время как будто утратило определенность и сколько пронеслось мгновений, сказать было сложно. Может быть, десять минут, а может быть, и час.

Наконец, Артур Валентинович поднял глаза:

– И что, теперь с помощью этой штуки, – он поднял вверх маленькую красную указку, – я могу исполнить… любые мои желания?

Голос Артура Валентиновича звучал отрывисто и хрипло.

– Да, – кивнул седой головой старый лис. – Можешь.

Акраконов посмотрел на указку.

– Но, профессор, как же мощность? Ведь мощность этого передатчика очень мала… Да, что там мала – смехотворна! По нашим расчетам, для связи с Большим Сознанием требуется мощность в миллионы ватт… И академик Тригуб писал тоже…

– Покойный Тригуб жил в плену своих абсолютно ошибочных представлений, – спокойно ответил профессор. – Дело не в мощности, а в частоте и спектре субмиллиметрового излучения. Мощность его может быть такая же, как у батарейки для часов. Этого вполне достаточно. Ведь Большое Сознание расположено не где-то в глубинах Вселенной. Оно в каждой точке пространства. Оно – всегда рядом.

– Рядом? – Акраконов посмотрел вокруг себя с таким выражением, будто ожидал увидеть в комнате не знакомых ему людей, а огромную студенистую медузу, прилетевшую из открытого Космоса.

– Рядом, – подтвердил Леонид Иванович.

– И здесь? – Артур Валентинович как-то не смело обвел рукой комнату.

– Разумеется, – кивнул профессор Вулканов. – И здесь.

Прохладный вечерний ветерок, пахнущий болотом, залетел в комнату и тронул лист в руке Артура Валентиновича. Лист слегка дернулся и затрепетал. Ефиму показалось, что Акраконов вздрогнул.

Леонид Иванович внимательно посмотрел на своего собеседника, потрогал ладонью лоб и сказал:

– Частота открытого нами излучения обратной связи близка частоте реликтового излучения Вселенной. Есть люди, генерирующие эту частоту собственным мозгом. В этом же передатчике в качестве генератора базовой частоты, способной нести наши желания, применена холодная псевдоплазма.

– И что, передатчик сейчас готов к работе? – сглотнув, спросил Акраконов.

– Полностью готов, Артур. Тебе достаточно лишь взять его в ладонь и сделать то, что указано в Инструкции. После выполнения всех пунктов Инструкции ты должен максимально отчетливо представить свое желание в исполненном виде . Все.

– И что, тогда мое желание исполнится? – металлическим голосом проговорил Акраконов.

– Да. Исполнится, – подтвердил Вулканов. – Может быть, сразу. Может быть, через некоторое время. Все зависит от масштабов желания. Но – исполнится обязательно. Правда, вот после могут произойти неприятные неожиданности… Очень неприятные.

– Не надо меня пугать, профессор… – сердито перебил Акраконов.

– Тогда, Артур, мне нечего тебе больше сказать, – развел руки в стороны Леонид Иванович. – Прибор, обеспечивающий связь с Большим Сознанием, в твоем полном распоряжении.

Ефим не понимал, что происходит.

Профессор сделал то, что не должен был делать делать ни при каких обстоятельствах. Ни при каких. Вулканов никому не мог отдать секрет связи с Большим Сознанием. Ведь он, лучше кого-либо понимал, к чему это может привести. И все-таки Вулканов почему-то это сделал.

Майор Мимикьянов не понимал, что происходит. И не знал, как ему следует в этой ситуации поступать.

– Подождите, профессор! Подождите! – Артур Валентинович вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. – А, если передатчик не заработает? А? Его можно проверить прямо сейчас?

– Проверить? – приподнял брови Вулканов. – Проверить… Можно и проверить, – утвердительно кивнул он. – Например, сыграть в рулетку.

– Сыграть в рулетку? – озадаченно произнес Акраконов.

Ефим подумал, что Артур стал хуже соображать: уж он-то знакомый с исследованиями «Атомоса», должен был знать, что выигрыш в рулетку – простейший пример исполнения желаний. Не случайно в одном из корпусов Объекта «17-17» годами крутились рулеточные колеса, и, бывало, сам профессор Вулканов исполнял роль крупье.

– Рулетка – самый простой способ проверить прибор связи с Большим Сознанием, – сказал профессор.

– Но, где здесь мы возьмем рулетку? – в голосе Артура Валентиновича прорезалось подозрение.

– В казино «Континенталь», – неожиданно прогудел тяжкий баритон Евгения Ювеналова. – Это – рядом, пять минут езды, если добираться на машине через окружную дорогу.

Артур Валентинович повернул голову на его голос. Племянник заполнял своей широкой фигурой промежуток между массивными корпусами двух книжных шкафов. Он казался их родным братом, сделанным немного похожим на человека.