Полубонцев оцепенел. Ефим поймал его правую ладонь в болевой захват и рывком увел руку за спину. Артур Валентинович подхватил с пола пистолет и ткнул стволом в пах начальнику службы безопасности казино «Конитиненталь».

– Стой, тихо, герой! – внушительно порекомендовал он. – Шарики отстрелю.

Ефим отпустил руку обмякшего Полубонцева и отступил к сидящему в кресле профессору.

– Телефон верни! – сквозь зубы проронил Акраконов.

Олег торопливо полез в карман и вытащил оттуда гладкую таблетку мобильника. Акраконов взял маленький аппаратик и с такой злобой взглянул в лицо своему противнику, что Ефим даже решил: сейчас бывший особист нажмет спуск пистолета и, в самом деле, лишит Полубонцева мужских достоинств.

Помощник Извольцева, видимо, подумал тоже самое.

Но его мужественность невольно спасли трое молодых людей.

Они вошли в комнату с виноватым видом. Своими пиджаками, белыми рубашками и темными галстуками молодые люди походили на банковских служащих.

– Все в порядке, шеф? – робко спросил один из них, видимо старший группы.

– Нет, не в порядке, – приподнял тяжелый подбородок Артур. – Почему так долго?

– Как тревожный сигнал приняли, сразу же сюда полетели! – ответил старший.

– Имейте в виду, – ласково произнес генеральный директор телекоммуникационного холдинга, – если вы так летать будете, я вам, орлы боевые, крылья пообрываю! А для быстроты передвижения китайские петарды в одно место вставлю! Ясно?

Банковские мальчики хмуро кивнули и уставились в пол.

В результате только что промелькнувших событий майор был избавлен от надоедливого руководителя службы безопасности казино «Континенталь». Это было хорошо. Но благодарить за это он должен был Артура Акраконова. Вот это уже было плохо. Майору очень не хотелось быть ему обязанным.

Но жизнь не интересуется нашими желаниями. У нее свои желания.

И тут уж ничего не поделаешь.

Артур разглядывал Полубонцева.

Он смотрел на него так внимательно, как будто тот представлял собой нечто выдающееся. Допустим, легендарный гибрид льва с носоргом.

– Ты кто такой? – наконец, спросил он у Олега. – Чего тебе здесь надо?

Полубонцев молчал, опустив голову.

– Ефим, это, что – твои знакомые? – обратился Акраконов к майору.

– Да нет, это так – местная шпана… – обдумывая ситуацию, произнес Мимикьянов.

– Тут какая-то непонятка вышла, – поднял голову Полубонцев. – Ошиблись мы. Вы нас отпустите… – попросил он.

– Ошиблись? – Артур Валентинович тронул подбородок Полубонцева стволом пистолета.

– Ну, да! Если бы мы знали, что тут серьезные люди живут, мы бы разве пошли на претензию?… – развел руками боксер. – Что мы не понимаем?

– Какую такую претензию? – слегка наморщил лоб Акраконов.

– Ну, по деньгам, – уплыл взглядом в сторону Олег.

Артур повернулся:

– Ефим, ты что, им деньги должен?

Мимикьянов шумно выдохнул и сморщился:

– Да, нет. Это так, недоразумение.

– Никто никому ничего не должен! – заверил Полубонцев. – Претензию снимаем! Выиграл, значит, выиграл! А с крупье мы сами разберемся!

– С каким крупье вы думаете разбираться? – пытался въехать в ситуации Артур Валентинович.

– Ну, с нашим, – охотно пояснил Олег.

– Что значит – с вашим? – внимательно смотрел на него Акраконов.

– Так он у нас работает.

– Где это – у вас? – выходя из терпения, повысил голос Артур.

– У нас. В казино «Континенталь», – ответил Полубонцев.

Акраконов неожиданно заулыбался:

– Так ты, Ефим, в казино начал поигрывать? Это хорошо! Это очень хорошо! Сильные ощущения украшают жизнь!

Раздался скрип, и по комнате пробежала волна свежего ночного воздуха. Все присутствующие, как по команде, посмотрели на вторую дверь, имеющуюся в кабинете. Она вела на общую веранду.

На ее пороге стояла Анна Аршавская. Цветастый домашний халат топорщился на груди. Волосы представляли собой взвихренную ветром копну сена, а выражение круглого лица было недоумевающим.

Позади ее небольшой фигурки Джомолунгмой, одетой в пятнистую армейскую майку, вздымался Евгений Ювеналов.

– Что здесь происходит? – громко спросила Аршавская. – Леонид Иванович, кто все эти люди?

– Анна… Аня, ты? Вы? – изумленно произнес Акраконов.

Аршавская ответила голосом Сильвы, после того, как ей удалось стать княгиней: