Шрифт:
В коридоре послышались шаги. На пороге кабинета появилась Анна Аршавская.
– Леонид Иванович, Ефим, – беспокойно посмотрев на мужчин, произнесла она, – может быть, еще чай поставить? Я могу и смородиновой наливки дать. У меня осталась еще со дня рождения.
– Наливка – дело доброе, – отозвался Вулканов. – Я помню, она у тебя, Аня, хорошая, не очень сладкая. Мне сладкое-то врачи не рекомендуют… Да я и сам не люблю.
– А кто всю банку крыжовенного варенья съел, а? Я? – спросила Аршавская.
– Это Женька твой съел! – ответил профессор. – Он банку за один присест съест и не заметит…
– Женька? Еще чего? Я крыжовенное варенье ему не даю! Я даже банку в одно тайное место прячу. Он и не знает, где!
– В кладовке под крыльцом, – загудело из коридора. – Вот где!
– Так ты знал? – обернулась в темноту коридора женщина. – Ты зна-а-ал! Как не стыдно!
– Знал. Но я его не ел! – завибрировала темнота низкими волнами.
– Аня! Ты же чай обещала! С наливкой! – напомнил профессор.
– Ой, да, сейчас! – махнула рукой Аршавская и ушла в темноту.
Вулканов прошелся по кабинету.
От окна к башне напольных часов.
От часов к открытому окну.
– Знаешь, Ефим, когда проект закрыли, я радовался. Все – горевали, а я – радовался. Хотя, я, может быть, дольше всех в нем работал… Да, собственно, вся моя жизнь с ним и прошла… Я последний остался из тех, кто знал еще его основателей… И знаешь почему я радовался? Потому, что проект был уже мертв.
– Мертв? – приподнял волчьи брови майор. – Но ведь все получалось!
– Все наши первые серии опытов получались… Да, какие были опыты! Рядом с ними выигрыш денег в рулетку, это так – детская шалость… Помнишь, случай с ракетой «Ареан»? Отказал главный маршевый двигатель, и – принимай подарок, Индийский океан! Вот тот-то! Мы считали, что главная проблема, это – поиск способа связи с Большим Сознанием. Дальше все будет происходить автоматически. Передал Большому Сознанию свое желание – Большое Сознание его исполнило! Поначалу, после того, как мы открыли излучение, на котором Вселенная разговаривает с живыми существами, так все и происходило…
Профессор замолк.
– А потом? – спросил Ефим.
– А потом мы почувствовали, что кроме нашей воли имеется и другая…
– Другая? Чья? – не понял Мимикьянов. – Вероятного противника?
Вулканов усмехнулся:
– Если бы, противника!… Воля Вселенной.
Профессор вернулся к столу и тяжело опустился на стул.
– И что? Большое Сознание перестало исполнять желания? – тоже сел за стол Ефим. – А как же Акраконов? Выиграл же он десять тысяч долларов!
– Большое Сознание не перестало исполнять наши желания, – тяжело проговорил профессор. – Только каждый раз заставляло платить за это! Да еще как платить! Из тех, кто знал секрет способа связи с Большим Сознанием , и передавал Ему желания, в живых остался я один… Почти все ушли из жизни еще до закрытия проекта! Трое умерли как раз в год его ликвидации. Разумеется, – старый лис усмехнулся, – по естественным причинам! Один – от инфаркта, другой – от гриппа, третий – утонул. Кроме меня, после закрытия проекта оставался только один человек, владевший секретом способа связи с Большим Сознанием. Год назад он тоже погиб. Разбился в автокатастрофе. Вот такой, Ефим, тариф оплаты за связь с Большим Сознанием! Мы не знаем, почему Оно так поступает. Но лично я чувствую: Оно недовольно. Оно очень недовольно нашими желаниями… Хотя все-таки почему-то продолжает их исполнять…
– А вот и чай с наливкой! – Анна Аршавская входила в комнату с подносом в руках.
Она поставила чашки, рюмки и графинчик с темно-фиолетовой наливкой на стол. Поколебалась, но села за стол. Пришел из кухни и Женя.
– Давайте помянем Артура. – предложила Аршавская, не поднимая глаз. Да и все смотрели в скатерть. Желания говорить ни у кого не было.
Они подняли рюмки с густой жидкостью и выпили.
Тим! Бом-м-м! Цо-о-он! Тим! Бом-м-м! Цо-о-он! – раздался необычный звон часов, Так они звучали только в полночь.
Аршавская подняла голову и обвела взглядом сидящих за столом. Как профессиональная актриса, она чутко ощущала ситуацию.
– Нам пора! – сказала она, поднимаясь. – Пойдем, Женя!
– Да. Пойдем мы! – послушно встал племянник. – Спокойной ночи!
Актриса с племянником вышли из профессорского кабинета.
Ни профессор, ни Ефим их не задерживали. Анна Сергеевна не ошибалась: они, действительно, хотели закончить разговор наедине.
Когда тяжелые шаги Аниного племянника затихли, майор повернулся к профессору:
– А что будет с тем, кто присвоил передатчик? – спросил он. – Ведь этот человек может им воспользоваться?
– Может, – кивнул профессор. – Раз взял, наверное, воспользуется…
– И он тоже? Как и Акраконов… – Ефим не договорил.
Вулканов посмотрел в потолок:
– Трудно сказать… Как поступит Большое Сознание не знает никто… Это знает только само Большое Сознание… Но весьма вероятно… Не стоило ему брать эту вещь. И никому не стоило.
– А вам, Леонид Иванович стоило? – не удержался Мимикьянов.