«Это самые подлые из всех твоих слов! — возмутился Ник. — Только потому, что я полностью отдаюсь своей работе и не очень общителен…»

«Нет, не поэтому. Мне известно, что ты, Ник, не человек. В буквальном смысле. Во всяком случае, не полностью человек».

«О чем ты говоришь, черт побери?»

«Это весьма трудно для понимания…»

«Просто продолжай. Как это — я не человек?» — Ник до боли сжал руль.

«Один из твоих предков, живший три поколения назад, был влюблен в могущественную пикси и тайно встречался с ней. Это был отец твоей матери».

С пикси! Машина вильнула в сторону, и Зи бросила на Ника слегка встревоженный взгляд. Он попытался успокоить ее улыбкой и пробормотал:

— Мне показалось, что на дороге птица.

Потом обратился к привидению: «Смотри, что я чуть не натворил из-за тебя! Хватит выдумывать разные небылицы, хорошо? Хотя бы пока я веду машину».

«Извини, но я не вру. Это была пикси. Она безумно влюбилась и… от этой большой любви родился ребенок. С тех пор ее семья пытается сделать все, чтобы это не имело нежелательных последствий. Долгое время твои предки-волшебники находятся в изгнании. Помнишь, мать всегда выворачивала наизнанку карманы твоих брюк, когда ты собирался выйти из дома?»

Ник нахмурился, глядя на призрачное лицо в стекле. Он хорошо помнил, что это его страшно раздражало, так как другие дети постоянно дразнили Ника. Ему приходилось запихивать карманы обратно, как только мать не могла его видеть. Но иногда он забывал их снова вывернуть перед возвращением домой, и тогда с матерью обязательно случался припадок. Иногда она кричала, а иногда плакала. В конце концов все закончилось тем, что мать начала зашивать карманы в одежде его и сестры и заставляла их всегда носить с собой соль.

«Что ж, это был способ не подпускать к себе пикси, — пояснило привидение. — Твоя мать всегда боялась, что они могут объявиться и забрать тебя, так как ты первый отпрыск Мужского пола в роду. Вот почему ты прожил столько времени с родственниками отца. Они старались держаться подальше от магических существ и умели защищаться от волшебников. — Призрак внезапно спросил: — Помнишь сказку о Питере Пэне? Там фея умирала каждый раз, когда кто-то говорил, что не верит в ее существование. Что ж, в этом есть доля правды. Семья твоего отца была чем-то вроде…»

«Дешевого мотеля для волшебных существ», — закончил Ник за него. Это умозаключение, хотя и не очень приятное для него, многое проясняло в том, что касалось образа жизни родственников. Ник всегда подсознательно ощущал это. Вспоминалась постоянная бдительность всех членов семьи и их крайне неодобрительное отношение к разговорам его и сестры о волшебстве и к их играм с амулетами. Это объясняло, почему ему всегда казалось, что он задыхается от этих запретов, а временами Ник даже заболевал от этого.

«Твои предки изничтожали волшебников и все волшебное. Не оружием, а своими мыслями. Жизнь всего рода строилась ни отрицании парапсихологических явлений. То есть они, собственно говоря, антисущности волшебного мира. Люди с экстрасенсорными способностями также не могут действовать вблизиних. Родные твоего отца нейтрализуют магию в любом месте, в любой форме. Кровь последующего поколения по отцовской линии была разбавлена кровью пикси. Общение с его семьейне было физически смертельным для тебя и сестры, но они были достаточно сильными антимагами, чтобы пикси немогли и близко подойти».

Пикси и один старый веселый эльф. Неудивительно, что Рождество всегда было таким безрадостным. Что за праздник без волшебства — даже если это волшебство, порожденное верой? Теперь было понятно, почему Ник считал своих родных вредными и неприятными людьми, хотя все их любили и уважали.

«Точно, — согласился призрак. — Они вредны для тебя. Не потому, что не верили предостережениям твоей матери. Наоборот, понимая это, родственники боялись за тебя и твою сестру. На самом деле они заботились о тебе, Ник. И если бы существовала возможность очистить вашу кровь от крови волшебного народа, они бы это сделали».

Ник был ошеломлен, он даже похолодел от ужаса.

«Так вот почему мать осталась с отцом, постоянно страдая из-за частых размолвок и побоев. Он оберегал детей от волшебников».

«Да».

«Проклятие! Почему мне об этом никто ничего не говорил? Почему нас с сестрой оставили в неведении? Мы имели право это знать!»

«Не знаю, почему они молчали… Возможно, боялись того, что ты и Пруденс захотите отведать запретного плода. В детстве вы с сестрой всегда с большим упрямством нарушали правила поведения. Возможно, ваши родители открыли бы впоследствии вам эту тайну, если бы они не умерли».