Нику нравилось ощущать себя человеком широких взглядов, совершающим решительные поступки, но это изменение произошло уж слишком внезапно. Не стремясь к резким переменам в своей жизни, стараясь всегда действовать по плану, Ник молился, чтобы на этот раз у них все получилось.

Сначала они ехали медленно. Непривыкшая ездить в автомобилях, Зи была очень довольна, а дети потихоньку привыкали к передвижению по дороге на колесах. Ник осторожно вел машину по тающему снегу, направляясь к главной дороге, стараясь не сбиться с пути. После поворота на восток началась мощеная дорога, ведущая в Неваду, а потом сворачивающая на юг, туда, где жили волшебники. Они будут двигаться по направлению к пустыне вдоль подножия горы в поисках любой пещеры, трещины или излома, которые могут указать вход в Кадалах.

Зи все еще нервничала, держалась настороженно, однако усталость давала о себе знать. А Ник, когда дело дошло до управления машиной, чувствовал себя уверенно. Зи находилась в состоянии между сном и бодрствованием.

Она еще не спала, когда «ягуар» проезжал через первый городок. По описаниям Ника городок представлялся красивым, на самом же деле это оказалось всего лишь расширением дороги с несколькими зданиями по обе стороны.

— Мне не нравится это место, — пробормотал Гензель.

Зи оно тоже не понравилось. Здесь было мрачно, пустынно, а единственный светофор зажигал свои огни для автомобилей, которые здесь практически не ездили. От всего этого бросало в дрожь. Дома были странно темными. Вагончик-кафе и заправочная станция были закрыты, хотя гирлянда огней в мини-маркете станций включалась и выключалась через равные промежутки. Листья, опавшие из-за мороза, заледеневшие, громко шуршали, быстро проносясь мимо машины, едва касаясь ее. Поднятые внезапным порывом ветра, они проплывали над безлюдной улицей, а их сухой шелест почему-то пугал.

Зи устремила пристальный взгляд на Ника, который тоже взглянул на нее, а потом внимательно посмотрел вверх, на трубы домов. Эту странность заметил и он. В каминах не горел огонь, в окнах не мелькали лица. Не было видно никаких следов на тающем снегу аллей, тянущихся вдоль немногочисленных домов городка, словно здесь жили привидения. Зи вспомнился лес, где она искала сосну для Ника. Здесь тоже все живое спряталось или убежало.

— Рождество… — буркнул Ник сам себе.

Зи понимала, о чем он думает. Вероятно, все жители уехали на праздники к родным и друзьям. Только часы на фонарных столбах да видеокамеры создавали видимость жизни.

— Все уехали отсюда? — тихо спросила Зи, чтобы не напугать детей. — В этом есть что-то необычное?

Ник потер виски. Она пыталась его поддержать. От постоянной болтовни детей у нее явно болела голова. Но они оба почувствовали внезапный прилив нежности друг к другу.

— Мой мозг превращается в Вавилонскую башню, — пожаловался Ник. Ему казалось, что он все лучше понимает свою любимую. — Видимо, все уехали из города одновременно.

— Правильно. Но не стоит останавливаться, — вдруг попросила Зи, нежно кладя руку на его ногу. Мышцы Ника подпрыгнули. — Какой-то… неприятный город.

Ник согласно кивнул. По-видимому, оба интуитивно ощущали одно и то же. Игнорируя требование светофора остановиться, «ягуар» проехал через перекресток на красный свет.

— Нам нужен бензин, — сказал Ник. — Но через двадцать миль будет другой городок. Остановимся там.

— Хорошо, — согласилась она. — Разбуди, когда приедем туда.

Вызванное видом странного города неприятное, пугающее чувство пропало, как только городок исчез из виду. Внезапно ощутив непреодолимую усталость, Зи закрыла глаза. Но сон не стал для нее убежищем. Пришлось проснуться, как только дорога расширилась, а Ник увеличил скорость. Каждая клеточка организма вопила, что Зи попалась в ловушку. Ей казалось, что она находится в каком-то мрачном подземелье, в месте более ужасном, чем община, и больше похожем на могилу. И хотя Зи видела, что она и дети в безопасности, на поверхности земли, потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться.

Но образы из ночных кошмаров продолжали проноситься перед глазами. Среди них было то чудовище, ужасное существо из магазина! Оно приближалось — тот хобгоблин, который пытался похитить ее мечты. Он пристально посмотрел в глаза Зи, улыбнулся и объяснил: «Я в меру жадный — менее жадный, чем большинство исполнителей, о которых ты знаешь. И я делаю достойное дело. Присоединяйся ко мне. Неужели ты не хочешь, чтобы за тебя отомстили?»

Отчасти она поняла слова, звучащие в ее голове, оставляющие холодный след зла. Вдруг ей захотелось поверить ему.

«Это всего лишь сон», — внушала себе Зи. Но это ей совсем не помогло.

«Откуда ты знаешь, что это сон? Может, это из твоего сердца?» — заспорил неизвестный грубый голос.

— Ты что-то слышишь? — шепотом спросила она Ника.

— Ничего. Только шум мотора, — отозвался он.

Зи слышала вовсе не гудящий мотор. Чудовище снова заговорило, запинаясь. Этот голос присутствовал раньше в каком-то другом ночном кошмаре. Голос становился громче… а потом монстр появился рядом! Чувствовался запах чудовища, а его бледное отражение проявилось на лобовом стекле.

Возникли и другие видения. Следя за отражением, она увидела, что в конце какого-то длинного коридора происходило что-то ужасное. Не в силах отвести глаза, она наблюдала за тем, как крохотные гоблины, выглядевшие очень странно, скакали под неслышимую музыку. Угадывающийся ритм музыки был характерен для одной из общин. Вдруг Зи поняла, что маленькие гоблины не танцевали, а корчились от боли на полу пещеры, покрытом зеленой пылью. Зи не знала точно, как выглядели лица гоблинов в обычной жизни, чтобы понять, искажены они экстазом, или эти лутин страдали от боли. Но интуиция подсказывала ей, что от той зеленой пыли гоблины умирали, и чудовище в стекле было виновно в этом.