Майор появился в дверях кабинета с опозданием почти на час. Постучав, он вошел. За ним появилась женщина, лет тридцати, которую он представил, как Савельеву, Ольгу Николаевну, бактериолога, работающего в их управлении и направленного непосредственно в их группу.

Внешний вид женщины, явно не вязался с тем, как она начала разговор. Хрупкая на вид, она энергично говорила по поводу вещей, касаемых возможных последствий, в случае возникновения эпидемии. Впрочем, эту тему довольно быстро свернули, дабы преждевременно не портить настроение и остановились на существе дела.

В первую очередь, майор поинтересовался, какие из дел проходящие за последнее время, могут косвенным образом переплетаться с данным вопросом.

Волин, немного подумав, поделился с майором информацией по поводу Логачева, так как ничего другого, что могло близко касаться данной тематики, просто не было.

— А что, весьма может быть. И заложников они забрали зачем-то. Очень интересная мысль. Надо её поднять и заняться снова.

В этот момент зазвонил телефон. Волин поднял трубку.

— Алло, капитан Волин слушает. Да, у нас, сейчас передам.

— Это вас, товарищ майор.

— Кто?

— Полковник Сабресов.

Майор взял трубку.

— Майор Евдокимов слушает, да, слушаюсь, сейчас зайду.

Он положил трубку и, посмотрев на остальных, произнес:

— Всем ждать меня, кажется, дело начинает набирать обороты, так что готовьтесь ко всему, — и чуть ли не бегом, бросился в кабинет полковника.

Он вернулся минут через пятнадцать и сходу бросил:

— Собирайтесь, едем.

— Куда? — в один голос произнесли все, включая Савельеву.

— Американцы только что передали, что их спутник слежения, засек ряд телефонных разговоров, которые позволяют идентифицировать людей, возможно причастных к закупке медицинского оборудования. Наша электронная разведка подтвердила номера телефонов. Это российские номера и сейчас осуществляется их электронный поиск. В случае перехвата, спутниковые системы дадут координаты выхода в эфир абонента и тогда все дело в оперативности.

— А откуда велся разговор?

— Потом, все потом, машина уже у подъезда, срочно отъезжаем.

Как только четверка вышла на улицу, Павел заметил прямо перед воротами, серебристый джип. Водитель посигналил, и все тут же бросились к машине. Закрывая дверь, Павел бросил взгляд на переднюю панель машины, сплошь уставленную компьютерной и прочей техникой. На экране виднелась карта, из которой трудно было понять, что за местность на ней изображена.

— Что-нибудь есть? — спросил Евдокимов у водителя.

— Пока район выхода в эфир слишком большой, слишком мало времени он был в эфире. Ориентировочно вот область, откуда исходит сигнал, — и он ткнул пальцем в экран монитора, — севернее Ярославля. Квадрат, приблизительно сто на сто.

— Метров? — произнес Волин,

— Если бы, километров, — произнес мрачно майор.

Павел присвистнул.

— Поэтому и ждем второго выхода в эфир. Сейчас американцы корректируют орбиту своего спутника, чтобы он вышел в эту зону, тогда можно будет засечь с точностью до ста метров, как ты и сказал, — и он посмотрел на Волина.

Зазвонил сотовый, и майору передали, что вертолеты готовы, можно выезжать в аэропорт.

Водитель, который все это время не глушил двигатель, включил проблесковые маяки и, надавив на педаль газа, понесся, в сторону Ленинградского шоссе.

Уже на подходе к Аэропорту, где нас ждал вертолет, водитель развернулся прямо на встречной полосе и сходу перелетел через трамвайные пути, буквально вкатил на взлетную полосу. У Павла сердце замерло, поскольку ни разу в жизни он не участвовал в подобных гонках. Словно чувствуя его состояние, майор, сидящий впереди, повернулся, и произнес:

— Привыкайте ребята, у нас такое не часто, но бывает, — и улыбнулся.

Машина подъехала к вертолету. Высунувшийся из кабины пилот, прокричал:

— Как там, летим, или отбой?

— Ждем сигнала, пока ничего.

— Что передать на базу?

— Передай, чтобы были наготове, как только получим сигнал, пусть вылетают следом за нами.

— Понял.

Три часа прошли в ожидании, что последует указание, что цель есть, но гнетущее молчание, означало, что телефон тех, кто недавно выходил в эфир, предательски молчит. Павел посмотрел на часы. Календарь показывал седьмое декабря.

— Хорошо бы вернуться домой завтра, ведь девятого у него маленький юбилей, три месяца, как они с Лизой поженились, — он вспомнил про жену, и ему сразу стало легче на душе. Он достал телефон, чтобы позвонить ей, и в этот момент включилась рация.