Вокруг суетились люди в белых халатах, санитары таскали капельницы, кто-то выкрикивал какие-то команды, а следом за этим, он услышал обрывки телефонных звонков, и снова голоса, голоса, сливающиеся в один шум, который ровным счетом ничего не говорил о том, что происходит. Он снова сомкнул веки и в этот момент, почувствовал, как кто-то дотронулся до его лица руками и попытался приоткрыть веко. Прямо в зрачок ударил яркий луч света, и следом за этим послышался возглас:

— Андрей Борисович, кажется, Лебедев очнулся, подойдите, пожалуйста.

— Сейчас подойду, у меня тут еще один приходит в себя.

Павел открыл оба века и посмотрел на сестру, которая улыбалась, глядя на него. Ничего не понимая, что происходит, где он, и что с ним, он попытался встать, но тут же сестра произнесла:

— Нет-нет, лежите, сначала доктор вас посмотрит, а потом решим, можно ли вам вставать.

Подошедший врач, видимо Андрей Борисович, внимательно посмотрел на Павла, сделал непонятные движения пальцами рук и поводил рукой, проверяя реакцию глаз, после чего произнес:

— Все нормально, так же как и у остальных. Попробуйте встать.

Павел приподнялся с постели и первое что сделал, спросил:

— Да скажите же, наконец, что происходит?

— Это дорогой мой не ко мне, Это там, за дверью, — и он многозначительно показал рукой на дверь из палаты, точнее помещения, которое образно можно было назвать палатой, поскольку Павел сразу сообразил, то это полевой госпиталь, созданный из военной палатки. Он подошел к подобию двери, расстегнул молнию и вышел в тамбур. Друг против друга на табуретках сидели двое военных с автоматами в руках. Как только Павел оказался рядом с ними, один тут же по рации что-то произнес и, получив указание, сказал:

— Пройдите, пожалуйста, в кабинет номер два к полковнику Сабресову, он вас ждет.

Павел вышел и сразу же оказался во второй палатке, видимо пристроенной к госпиталю. На откидных занавесках, обозначающих двери, висели таблички с номерами. Павел увидел цифру два и, откинув край, вошел. Полковник и еще несколько человек в военном и штатском находились в комнате. Увидев Лебедева, они сразу оживились и первый вопрос, который ему задали, поверг Павла в полное недоумение:

— А Лебедев, очень хорошо. И каковы первые впечатления о братьях по разуму?

— О каких братьях? — не понимая вопроса, удивленно спросил Павел.

— Как о каких, тех самых, с космического корабля, с которого вас выгрузили.

— Нас выгрузили? Извините, товарищ полковник, но мы на вертолете сюда прилетели. Я, майор Евдокимов, Волин, Савельева, и спецгруппа, которая прибыла на втором вертолете.

— Это да, а потом вас на корабль посадили.

— На какой корабль, ничего не понимаю.

— Все ясно, — произнес мужчина в штатском, — этого и следовало ожидать. Как я уже говорил, они стерли им воспоминания о пребывании на космическом корабле, во избежание передачи какой-либо информации. Вряд ли кто из них, хоть что-то вспомнит.

— А может показать запись и тогда в памяти хоть что-то всплывет? — произнес кто-то, с генеральскими погонами на плечах.

— Вряд ли Константин Аркадьевич. Попробовать можно, но давайте подождем остальных.

— А может не стоит шокировать всех? Обойдемся так сказать одним контактером?

— Вам решать.

— Тогда так и поступим. Товарищ Лебедев, простите, как вас по имени? — обратился он к Павлу.

— Павел Юрьевич, товарищ генерал.

— Пройдите с Василием Олеговичем, он вам кое-что покажет, вдруг что-то вспомните.

— Слушаюсь, товарищ генерал.

Павел повернулся и направился вслед за лысым мужчиной, которого генерал назвал Василием Олеговичем.

Собственно говоря, идти далеко не пришлось, они просто вышли, и тут же зашли в соседнюю комнату. Двое в штатском сидели перед большим экраном монитора, и что-то рассматривали, постоянно делая какие-то записи. Когда они вошли, Василий Олегович, обратился к ним.

— Как я и предполагал, они стерли ему память, и он ничего не помнит. Прокрутите-ка ему то, что мы записали.

Один из ребят предложил Павлу стул и, вставив диск, включил изображение и одновременно стал комментировать то, что демонстрировалось на экране.

— Это снято четыре часа назад, сразу же, как только мы подъехали к тому месту, куда вы приземлились на вертолетах. Хорошо видна огромная сфера, которая постоянно меняла окраску.

— Что это? — спросил Павел.

— Это плазма. Ионизированный газ, находящийся в плазменном состоянии, и при этом непонятным для нас способом, управляется, что позволяет видоизменять её форму. В данном случае, отчетливо видно, что она полностью покрывает весь участок, где расположен объект, на который вы прибыли.