— Мне? В чем вы мне можете помочь?

— Во всем. И в первую очередь получить то, что вы хотите, вирус.

— Вирус?

— Да. Он существует. Я его сделал, точнее, я знаю полностью его структуру. Его создание займет два три дня.

— Вы блефуете.

— Отнюдь нет. Он уже мутировал, мы прошли его стадию и просто не заметили, но я выделил элементы, которые изучались и необходимо только воспроизвести его и запустить в клиническую фазу испытаний.

— Не верю. И потом, вы так говорите, даже не получив от меня ответ на свой вопрос, помогу я вам или нет.

— Поможете, я уверен.

— И на чем зиждется ваша уверенность?

— На том, что вы сами не уверены, что вы получите свою долю обещанных денег или каких либо обещанных благ, когда станет известно, что вирус создан. Возможно все, кто здесь находится, будут уничтожены, и только тот, кто возглавляет весь проект, спокойно отправится получать причитающиеся ему дивиденды.

— А вы умнее, чем я предполагал.

— А вы зря думаете, что все люди, это стадо баранов.

— Я так никогда не думал.

— Да, конечно, только вряд ли я в это поверю. А вот то, что вы задумывались и не раз, получите ли вы причитающуюся вам долю, совершенно точно, иначе бы вы не стали столько пить, что вы делаете уже каждый день.

— Это вовсе не от этого, и потом, это мое личное дело.

— Вполне допускаю, что личное, но оно имеет свои причины. Просто так, люди не начинают пить. Для этого должен быть повод.

— Оставим этот разговор. Что вы хотите взамен?

— Гарантии.

— Гарантии? И в каком виде, может быть в письменной форме?

— Нет. Я предлагаю вам заключить союз.

— Вот это оригинально. И что вы под этим понимаете?

— Вы организуете транспорт, и мы втроем, включая мою дочь, уезжаем отсюда. Как только мы покинем это место, вы получите контейнер, с готовой культурой вируса, и мы распрощаемся. Вы сможете предъявить своим хозяевам вирус и получить деньги, возможно, даже увеличив свою первоначальную долю. По-моему, все честно?

— Да, за исключением одного.

— Чего именно?

— Как я могу быть уверенным, что в контейнере будет действительно мутированный вирус, который мы безуспешно ищем столько времени. Ведь если он пройдет испытание, нам и так будет известна его генная структура. А иначе, это будет блеф. Вы спокойно можете засунуть туда образцы любого вируса гриппа и доказательств, что это именно он, у меня не будет?

— Вы совершенно правы, я об этом уже думал, и не один день, поэтому обратился к вам только сейчас, а не месяц назад.

— Вы хотите сказать, что вирус был готов еще месяц назад?

— Если быть точным, почти два.

— Ерунда, два месяца назад не было даже намека, на то, что мы получили результат.

— Это вы не получили результат, а я получил.

— Я имею в виду не себя лично, а всю команду. Все результаты анализов, тесты, все записывается. Я каждый день проверяю данные исследований, и там даже намека нет на какие-либо положительные результаты.

— Что же, ваше право сомневаться, впрочем, я это предполагал, прежде чем начать разговор. А потому, есть только один шанс, которым я могу воспользоваться. Это продемонстрировать вам вирус в действии.

— И как вы это собираетесь сделать?

— Очень просто. Но прежде, я хочу услышать ответ, вы согласитесь на мое предложение или нет?

— Мне надо подумать. Уехать отсюда не так просто, даже мне. Потребуется время, чтобы все организовать.

— Так да или нет?

Я смотрел на этого, не по годам пожилого человека, с горящими глазами и думал о том, что, возможно, он не блефует, и подумал: «А что если он прав? На все сто процентов прав, и ему действительно удалось создать виру? Оставят ли меня, Бориса, и других в живых? Если это так, то вариант, который предлагает Новиков, весьма разумный, и бегство отсюда, может решить очень много проблем. Но с другой стороны, может и многократно их увеличить. Риск, в обоих случаях остаться в живых или умереть, так и не получив в этой жизни тех удовольствий, о которых мечтал. Проклятье. Извечный вопрос выбора».