Все встало на свои места, когда из множества фотографий Гладышев мгновенно узнал лицо этого «очкастого» доктора. Беседа с врачами, работавшими вместе с ним на прежнем месте работы, дали ясное представление о нем. Вскоре всплыли факты по делу, которое проходило в Санкт-Петербурге, за полтора года до этого, где Логачев, чудом избежал ареста и вскоре исчез. Все было ясно, за исключением одного — где теперь искать его и чем он занимается? Вряд ли, после столь большого провала, он рискнет снова заняться тем же? А раз так, то, стало быть, он либо ляжет на дно и осядет где-нибудь в небольшом городе, либо попытается сменить фамилию и заняться новым делом. Хотя, не исключен вариант, что он просто сопьется, не найдя выхода в реализации своих амбиций, которые переполняли его, как заявил заведующий отделением больницы, откуда Логачев уволился несколько лет назад назад.

Итак, личность «очкастого» была установлена, а вот где его искать, повисло в воздухе. Логачев был объявлен во всероссийский розыск и на этом дело застопорилось. Казалось, что оно так и зависнет на многие годы, прежде чем, как выразился капитан Волин, его труп не всплывет случайно в каком-нибудь деле и тогда можно будет закрыть его и сдать в архив. Однако по прошествии двух месяцев, новые события привели к тому, что, казалось бы «дохлое» дело, снова дало о себе знать и весьма странным образом.

Волин заглянул в кабинет, когда Павел сидел за столом и читал рапорты по делу, которым они занимались непосредственно с капитаном.

— Привет. В три пятнадцать у начальства совещание. Тебя касается тоже.

— С чего вдруг?

— Не знаю, Людмила предупредила, что всю нашу группу полковник желает видеть в полном составе.

— Как считаешь, разгон учинять будет?

— Как знать, но ордена раздавать вряд ли, а ты что, уже погоны припас?

— А то, я решил, чем у тебя под началом ходить, сразу майора попрошу, а то так и до пенсии ходить в лейтенантах буду, — с юмором ответил Павел.

— Молоток, ты их в портфельчик сунь на всякий случай. Если что, сразу в кабинете обмоем, — в тон ему предложил Волин.

— Точно, и складной стаканчик захвачу, а то вдруг у начальства стаканов на всех не хватит. Ладно, понял, через час буду, ты сейчас куда?

— Я тут еще с экспертом поговорю и вернусь.

Через час Павел открывал тяжелую дубовую дверь в кабинет полковника Сабресова. Тот сумрачным и одновременно дружелюбным голосом пригласил Павла пройти в кабинет. Через пару минут, когда все собрались, он начал совещание.

— Так что, похвастаться нечем? Сколько «дохлых» дел на отделе висит? А мы рады радешеньки и ждем, когда нам ордена и звания за это дадут? Ладно, это я так к слову, чтобы вы не особо расслаблялись. Я вас не для этого сюда пригласил. Разговор есть, — он обвел собравшихся взглядом и произнес:

— Вот господа-товарищи, информацию мне передали. Почему я вас так назвал, потому, как инфа из-за бугра пришла, а мне её из ФСБ переслали для оказания оперативной помощи. Для этой цели решили нас привлечь, поскольку, как говорится, отдел наш имеет заслуги, а потому и нас вспомнили, когда помощь понадобилась.

Полковник открыл лежащую перед ним папку и выудил из неё лист:

— Я тут лирику опущу, дабы время не терять, а сразу к делу перейду. Наши спецслужбы получили от американцев сообщение, что по их разведданным на нашей территории ведется тайная разработка вируса «куриного гриппа», точнее на его основе нового штамма, который в симбиозе с человеческим, может представлять собой крайне опасное бактериологическое оружие против всего человечества. По их данным, через ряд подставных фирм за последнее время проходили закупки оборудования для оснащения лабораторий в области вирусно-бактериологических исследований. Проверка данных показала, что фирм, которые производили непосредственно покупку оборудования, в действительности не существует, а следы, по которым оно уходило, ведут в Россию. Совместная проверка по линии ФСБ-ФБР, так же не выявила на территории России фирм, которым якобы по цепочке переправлялось оборудование и медикаменты. Вследствие чего, были проведены оперативно-розыскные мероприятия, которые вывели наши службы на ряд фактов, которые говорят в пользу гипотезы американцев, по поводу того, что их опасения не беспочвенны.

Установлено, за период с июля по август месяц в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор», расположенный под Новосибирском, пропало несколько сотрудников, главным образом вирусологов и специалистов в области генной инженерии. Тогда этому факту не придали особо большого значения, так как во всех случаях предполагалось, что имело место преступление с целью ограбления, и поэтому, относили дела к грабежу, хотя смущало, то обстоятельство, что ученые пропали вместе с женами и детьми. Дела вели наши районные службы. Кроме того, еще одно преступление, аналогичное этим произошло позже. У некоего Новикова, одного из авторитетнейших вирусологов, по приметам все совпадало с ограблением. В квартире пропали ценные вещи, а жена пропавшего была убита и в последствии её труп был найден за городом.

Однако, это еще не все. Связавшись с нашими коллегами из Беларуси, мы выяснили, точнее сотрудники ФСБ, что в республиканском, научно-исследовательском институте эпидемиологии и микробиологии, так же пропало два сотрудника, занимающихся именно вирусными инфекциями. И что важно отметить, их исчезновение тоже сопровождалось якобы грабежом. При этом вместе с ними пропали члены их семей. Все это наводит на размышления, что имеет место слишком много совпадений, чтобы от этого отмахнуться и факты говорят, что возможно, мы имеем дело с международной террористической организацией, которая на территории нашей страны могла организовать экспериментальную разработку вируса нового поколения в качестве бактериологического оружия в целях шантажа, а возможно и применения.