– Знаю, что тебе это необходимо. Я надеялась, что смогу помочь тебе.

– Ты помогаешь мне. Ты можешь это сделать. Мне нужно, чтобы ты стала моей подругой.

– Я и есть твоя подруга. Ты знаешь, что это так.

– Да, – улыбнулась Мелани сестре. – Брук, сначала мне нужно уехать на некоторое время.

– Куда ты собираешься?

Мелани слегка покачала головой.

– Я не могу сказать тебе этого, но я буду в безопасности. Я позвоню тебе, и маме с папой тоже. Мне не хочется, чтобы вы беспокоились за меня.

– Однажды ты нашла меня, когда я потерялась на вершине скалы.

– Тебе не нужно искать меня, Брук. Я не потеряюсь.

– Ладно. Когда ты уезжаешь?

– Самолет вылетает в девять часов. – Это правда. Самолет, на котором собиралась улететь Мелани, завтра или после завтра, или в любой другой день, когда она будет достаточно сильной и сможет подготовиться к этой поездке, вылетал ежедневно в девять часов. Сегодня она не полетит. Все оставшиеся силы уйдут на то, чтобы собрать вещи и добраться на такси до мотеля возле аэропорта, где, как надеялась Мелани, никто не узнает ее в куртке с капюшоном. Мелани нужно будет отдохнуть и прийти в себя в мотеле, пока она не сможет путешествовать дальше. – Мне пора собирать вещи.

Брук смотрела, как Мелани складывает водолазки, джинсы, шарфы и кроссовки. Брук наблюдала, как Мелани рылась в своем шкафу с аккуратно развешанной яркой одеждой и выбирала ту, которая была тусклых цветов, старой и неяркой. Брук вздрогнула, когда Мелани провела изящной рукой по стопке модельных купальников, которые она больше никогда не наденет, и вытащила из гардероба аккуратно сложенный серый спортивный костюм.

Когда Мелани закончила собирать вещи в маленький чемодан, она положила туда же два альбома для эскизов, набор цветных карандашей, серебряную коробочку для булавок с подушечкой для них, двое больших ножниц и шкатулку с иголками и нитками.

– Помнишь, какое удовольствие я получала, когда в школе шила и рисовала эскизы одежды? – как бы между прочим, спросила Мелани, предваряя вопрос Брук, которая проявляла явное любопытство.

– Не совсем. – «Тогда мы не были подругами».

– Это мое хобби. – Мелани надеялась, что ее увлечение станет чем-то большим, а не просто хобби. Теперь настало время это выяснить. У нее больше ничего не осталось.

Мелани настояла на том, чтобы Брук не провожала ее до аэропорта, и Брук смирилась с этим. Мелани не хочет, чтобы догадались, куда она направляется.

«Мелани не хочет, чтобы Чарлз узнал, куда она направляется», – решила Брук. Почему? Чарлз поехал в Уиндермир, чтобы увезти Мелани домой. Что случилось?

– А как же Чарлз? – наконец спросила Брук, когда провожала Мелани до ожидающего ее такси.

– Позаботься о нем, Брук, – спокойно сказала Мелани. «Люби его».

– Она уехала, Брук? – недоверчиво спросил Чарлз, спустя три часа позвонив домой.

Чарлз встал рано утром – он почти не спал всю ночь – и отправился бродить по пляжу, на котором были следы пронесшегося ночью шторма. Наконец в десять часов утра Чарлз тихонько постучался в дверь спальни Мелани. Мелани оставила записку, благодарила в ней Джейсона за доброту, за то, что он так великодушно предложил ей пожить в Уиндермире, и прощалась с Гейлен и Элис; и это было все. Ни слова для Чарлза.

– Да.

– Почему? – Это был тихий шепот отчаяния.

– Не могу сказать, Чарлз. – «Разве ты не знаешь?» Брук предполагала, что что-то произошло с Чарлзом. Поспешный отъезд Мелани и выражение глубокой боли в ее глазах могли быть связаны только с Чарлзом.

– Куда она поехала?

– Не знаю.

– В каком она была состоянии, когда ты встретилась с ней?

– Она выглядела усталой. – «И такой печальной. Мелани выглядела… точно таким же кажешься ты, Чарлз. Что произошло?» – Может быть, то, что она побудет какое-то время вдали отсюда, пойдет ей на пользу, – с надеждой в голосе добавила Брук.

Манхэттенский Потрошитель был мертв; Мелани Чандлер исчезла; Брук Чандлер начала работать в «Издательской компании Синклера»; Джейсон Синклер и Гейлен Элизабет Спенсер поженились; лейтенант Ник Эйдриан отказался от многочисленных предложений написать книгу о маньяке; точно так же поступила и Эллисон Паркер, которая, судя по слухам, собиралась вернуться к своей карьере в юриспруденции; Чарлз Синклер больше не появлялся на вечеринках – и больше не о чем было говорить.

Журналисты оставили всех их в покое, предоставив возможность жить спокойно.

Через три недели после того дня, когда Гейлен провела мрачный вечер, читая дневник Эллиота Синклера, она вместе с Элис, Джейсоном и Чарлзом отправилась в кабинет врача-генетика, который должен был им сообщить, кто из близнецов был отцом Элис. Малышка вертелась на руках матери все время, пока они в напряженном молчании сидели в комнате ожидания возле кабинета врача.

– Элис, – прошептал Чарлз ребенку. Поколебавшись, Гейлен протянула Чарлзу свою жизнерадостную, счастливую дочурку. Гейлен ласково улыбнулась удивленным карим глазам.