Шрифт:
– Я думала о названии для твоей книги – «In Flagrante Delicto». [7]
– Для моей книги?
– О… гм… том деле.
– Я не собираюсь писать об этом книгу.
– Я читала об этом в рубрике Робин, но…
– Я не собираюсь писать об этом.
– Почему нет?
– Потому что, – Ник говорил серьезно, глядя в синие глаза, – так лучше для невинных жертв.
Были невинные жертвы, которые умерли. И были невинные жертвы, которые выжили: Мелани и Чарлз, Эллисон и Адам, и она сама. Ник отказывался от прибыльных предложений из-за них всех; но в первую очередь он отказывался от них из-за Брук.
7
На месте преступления (лат.).
– Ник… – «Спасибо».
– Кроме того, я пишу роман.
– О чем?
– О жизни. – «О любви. О тебе». Ник пожал плечами. – Ну а как твоя новая работа?
– Все хорошо. Я приняла правильное решение, – слегка нахмурилась Брук.
«Но в чем-то все складывается не так, как она надеялась, – размышлял сам с собой Ник. – Кто-то не оправдал ее надежд. Расскажет ли Брук ему, своему хорошему другу Нику, о любви, которой не получилось между ней и Чарлзом? Если она это сделает, – нетерпеливо думал Ник, – тогда лучше покончить с этим побыстрее».
– Как Чарлз?
– Чарлз? – тихо вздохнула Брук. – Чарлз такой грустный. Не думаю, что Мелани вернется к нему.
– И это плохо?
– Да. – Брук с удивлением посмотрела на Ника. – Для них обоих.
– Но ты нахмурилась не из-за этого, когда я спросил тебя о твоей работе?
Брук медленно покачала головой и покраснела.
– Тогда что? – ласково спросил Ник. «Может быть…»
– Никаких расследований убийств.
– Что ты хочешь этим сказать? – Соблазнительные, любознательные серые глаза хотели знать истинную причину, почему она пришла сюда; они требовали ответа. – Брук?
– Я хочу сказать, – прошептала Брук. – Я не вижусь с тобой.
– Брук. – Ник дотронулся до ее щеки и почувствовал, что она дрожит. Потом он поцеловал ее. – Брук…
– Ник.
Они разговаривали в перерывах между длинными, глубокими, страстными поцелуями.
– Я всегда хотел тебя.
– Да?
– Так сильно.
– Да. – «Так сильно».
Чарлз увидел имя Адама Дрейка в своем расписании встреч и нахмурился.
«Завтра ты уедешь – сбежишь – на Сент-Барт, – сказал самому себе Чарлз. – Оставь все позади до отъезда туда».
– Я пришел сюда, чтобы извиниться. Мне давно это следовало сделать.
Чарлз никогда раньше не видел выражения сомнения в серо-голубых глазах Адама, но сейчас он заметил неуверенность в его взгляде.
– Нет надобности извиняться, Адам. У нас у всех нервы были на пределе.
– Я был не прав, – настаивал на своем Адам.
– Нет, ты оказался прав. Я ужасно обидел ее. – «Так сильно, что когда я наконец освободился от тайн, из-за которых не мог поверить в ее любовь, она вообще перестала доверять мне и не захотела попробовать все снова». – Я так сильно обидел ее. – Чарлз вздохнул. – Кроме того, Адам, у вас был…
– Нет, между нами ничего не было. Думаю, я оказался единственным мужчиной, с которым Мелани встречалась после тебя, Чарлз, но мы не были любовниками.
Мелани сохраняла ему верность? На какое-то мгновение в сердце Чарлза забилась надежда. Он тоже оставался верен ей и удивительному воспоминанию об их любви. Она тоже сохраняла верность этому воспоминанию?
«Нет, – печально решил Чарлз. – Мелани испытывала отвращение к новым отношениям не из-за верности мне; просто она боялась, что ей снова причинят боль».
– Это объясняет, почему ты вернулся в Париж.
– Да. Разве Мелани не говорила тебе, что между нами ничего не было? – «Почему нет? – размышлял Адам. – Рассказать правду было так важно для Мелани. Только это и волновало ее в тот день, когда на нее напал Манхэттенский Потрошитель».
– В Монте-Карло она говорила мне это, но с тех пор ни разу. – Чарлз нахмурился. Мелани и Адам, возможно, не были любовниками, но они оставались хорошими друзьями. Может быть… – Ты разговаривал с ней, Адам? Ты знаешь, где она?
– Она звонила на прошлой неделе. – Адам слышал тихое отчаяние в голосе Чарлза; точно такая же опустошенность чувствовалась в голосе Мелани. Если бы Адам знал, где Мелани, он бы сказал Чарлзу. «Я не доверяю ему, если речь идет о тебе», – сказал ей однажды Адам. Теперь это уже неправда. Адам вздохнул. – Мне жаль, Чарлз. Я не знаю, где она.
– Зачем она звонила?
– Сообщить, что больше никогда не будет работать моделью. Она больше не считает себя красивой.
«Разве ей не известно, что ее прекрасный внешний облик – лишь крошечная часть ее истинной красоты? – Чарлз закрыл глаза на мгновение, все его мысли были заняты одним мучительным вопросом. – О, дорогая Мелани, где ты?»