К счастью он не оставил меня. Пальцы без участия моего мозга начали нажимать на кнопки.

Полированные металлические стены завибрировали, и я перестал что-либо видеть.

— Нет, тебе не следует выходить, — сказал Белем. — Сейчас мы находимся в камере передатчика брошенного космического корабля, который находится в созвездии Центавра. Мы нашли его много лет назад. Мы знаем еще много таких передатчиков, которые очень полезны в критических ситуациях. Не мог же установить настройку так, чтобы мы сразу попали на нашу планету. Пайнтер тогда смог бы прочесть наше местонахождения по индикаторам.

Я почувствовал, что мне тяжело дышать. Механдроид сказал:

— Мы захватили с соболи несколько кубических ярдов воздуха, но этого не хватит надолго. Сейчас не мешай мне…

Я смотрел, как мои руки крутили заржавленные диски на стене. Мне стало не по себе, когда я подумал о мрачных глубинах космоса, окружающих нас, о нашем крошечном убежище песчинке, которая летит в чужой звездной системе.

Для моего душевного равновесия очень хорошо было то обстоятельство, что мне некогда было особенно раздумывать о случившемся. Я так внезапно очутился в мире, культура которого была абсолютно для меня чуждой, что я мог совершенно спокойно сойти с ума.

Стены завибрировали и стали расплываться — и передо мной сквозь прозрачный металл простирается ярко-зеленая трава и круг домов с низкими, похожими на китайские, крышами. Единственные живые существа, которые я увидел, были голубь с красной лентой в клюве, летящий низко над землей, и дурашливый пес, который бежал за голубем и безуспешно пытался схватить ленту… Я мог слышать его лай.

— Быстрее, — сказал Белем, и мои руки снова стали крутить диски, нажимать кнопки. Я и не подозревал, что может быть столько передатчиков. Снова стены расплылись у меня перед глазами. Так мы проделали еще несколько перемещений. Передатчики были разные по конструкции. Одни имели прозрачные стены — и я мог видеть, что нас окружает, другие же были начисто отрезаны от внешнего мира, и я исчезал оттуда, так и не узнав, где мы были.

Наконец, Белем сказал:

— Здесь нам нужно выйти и перейти на другую линию. Я думаю, что теперь мы можем переместиться в нашу лабораторию. Открой дверь.

Я вышел в город, похожий на тот, который видел раньше. Толпы людей в самых разнообразных одеждах кишели на улицах. Они то исчезали в кабинках, то появлялись вновь.

— Видишь ряд кабинок с голубыми лампочками? Найди свободную. Мне кажется, третья с краю.

Когда я подошел к кабинке, оттуда вышел мужчина в засыпанном снегом плаще. Мужчина пошел прочь, отряхиваясь на ходу.

И зашел в кабинку, закрыл дверь, стараясь не ступить в лужу, оставшиеся после предыдущего посетителя.

— Эти кабинки — прекрасное средство для распространения заразы, — сказал я. — Неизвестно ведь, откуда этот снег, а теперь мы принесем его в твою лабораторию.

— Странно, что ты считаешь снег чем-то более ужасным, чем то, что носишь в себе ты…

— Хорошо, хорошо, забудем о моих словах, — торопливо согласился я. Действительно, может я уже занес некронную смерть на на десятки миров, оставляя вирус в кабинках, где его могли подхватить и другие.

— Пока об этом нечего думать, — сказал Белем. — Поверни ручки.

Я повиновался.

На этот раз мне показалось, что вибрация стен была гораздо сильнее и длилась дольше. Видимо, мы переместились на очень большое расстояние. Затем стены успокоились, и я открыл дверь.

Я ожидал увидеть огромную лабораторию, опоясанную железными балками, светящуюся нейтронную сеть над столом, где создавалась могущественная человекоподобная машина. Может быть и неподвижная фигура Белема поджидала нас у дверей…

Но перед нами лежала та же площадь. Я даже увидел толстого человека в засыпанном снегом плаще. Правда, он был от нас уже шагах в десяти. Мы остались на той же станции.

— Попытайся снова, — сказал Белем после долгой паузы. Я почувствовал в его голосе напряжение.

Я снова повернул диски. Стены завибрировали, потом исчезли. Затем все пришло в норму.

Я открыл дверь и увидел ту же площадь. На этот раз толстый мужчина почти исчез в толпе, но я успел заметить его белый плащ.

— Закрой дверь, — сказал Белем. Я ощутил, что им овладела паника, он был испуган, хотя старался подавить страх. — Все очень просто, — сказал он скорее себе, чем мне. — Приемник в нашей лаборатории больше не работает. И это означает только одно. Пайнтер обнаружил нас, правда, я не знаю как. Во всяком случае, он успел послать туда свое оружие. — В голове у меня сразу всплыло видение стеклянного ящика с куском золотого мрамора в нем.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда отпусти меня. С нами все кончено.