— Смотри, — резко сказал Пайнтер, — это произошло внезапно.

И тут я увидел как в самом воздухе пещеры появилась трещина, от которой потянулись паутинки маленьких трещинок. Камера на мгновение показала спящих, их лица были искажены, как будто я видел их через разбитое стекло или вещество с иным коэффициентом преломления, нежели у воздуха.

Затем пещера на мгновение потемнела. Четыре тела как будто перенеслись в другое измерение, Я видел их так ясно и отчетливо, что их изображение казалось мне объемным. Еще мгновение — и вот они уже стали частью нормального пространства. Та оболочка энергии, которую тысячу лет назад соорудила доктор Эссен, больше не изолировала спящих от этого времени и пространства.

В пещере все еще было темно. Это мне что-то напомнило этот красноватый полумрак с огнями, поблескивающими…

И тут я замер. Тела рассыпались!

Ужас овладел мной. Я даже ощупал себя — не превратилось ли мое тело в прах. Но пальцы мои ощутили твердую плоть, тогда как на экране я видел свое рассыпающееся на мельчайшие части тело.

Я смотрел, как рассыпается мое тело в красном полумраке пещеры. Видимо, своим сном нам все же не удалось обмануть те тысячелетия, от которых мы стремились укрыться в энергетическом яйце. Но я знал, что это не конец и впереди что-то еще более ужасное.

К своему замешательству и ужасу я понял, в чем дело. Красноватый полумрак, слабые огни, поблескивающие в кровавом тумане…

Я уже видел это раньше. В таком же полумраке я видел лицо Эа, смотрящее на ночь мира. Превращение нашей плоти в пыль не было случайностью.

Я видел, что все мы были убиты в нашем тысячелетнем забытьи, превращены в ничто. Зачем и кем? Я не мог предполагать, но понимал, что ответ заключается в красноватом полумраке, заполнившем пещеру.

В нем кроется ответ. Ничто не происходит случайно — я был полностью уверен в этом. Предвидели ли они эту вынужденную остановку в середине пути? А если предвидели, то значит просто хладнокровно уничтожили нас, превратив в пыль.

Нет, ведь мы еще оставались живыми.

Один я остался самим собой. Но я уверен, что в глубинах мозга Пайнтера скрывается Мюррей. Я виде глаза Летты Эссен на прекрасном лице Топаз. Да и Де Калб был где-то здесь, укрывшись за металлическими глазами Белема, чего то выжидая. Значит, мы не мертвы.

Люди Города вызвали нас из тьмы тысячелетий и превратили в пыль.

Я смотрел на холмики праха, образовавшиеся там, где только что лежали наши тела.

— Вот что произошло в пещере. Но одновременно случилось и кое-что еще. Смотри.

Сцена на экране изменилась. Включилась камера, стоящая сбоку. На переднем плане оказался Пайнтер и Топаз, их лица были внимательны, так как они наблюдали за разрушением энергетической оболочки.

Камера снимала события, происходившие минуту назад, и я снова смотрел, как раскрывается яйцо. Снова начались изменения в камере, возник красный полумрак…

Но теперь, как только тела стали рассыпаться, я увидел, что лицо Пайнтера исказила гримаса — оно вдруг стало белым, затем глаза его сверкнули, как будто он понял нечто очень важное, затем снова потухли, и он рухнул на пол. Кто-то подбежал помочь ему, подхватил и осторожно опустил на пол. Затем я увидел, как рядом с ним без звука упала Топаз.

Вокруг них поднялась суматоха. Вскоре Пайнтер зашевелился и толпа подалась назад. Живость снова вернулась в лицо Пайнтера, он сел. Одновременно зашевелилась Топаз, она подла руку и, не открывая глаз, поправила волосы. Жест ее был совершенно естественным, как будто ничего не случилось. Пайнтер сказал:

— Вот как это случилось. Мы упали в обморок. Больше не пострадал никто. Но вернемся снова к моменту, когда треснула оболочка, а мы с Топаз упали в обморок. Снаружи пещеры была толпа, ожидавшая конца эксперимента. Удивительно, до чего же любопытны люди. Их собралось довльно много, наши камеры снимали и их.

Теперь я увидел склон горы, толпу мужчин и женщин. Они поднимались из долины — оттуда, где я в последний раз видел девственные леса Канады. Вдали виднелось низкое белое здание.

— Это здание — один из передатчиков. Через него пребывают люди со всех концов Галактики. Невозможно определить, откуда именно прибыл каждый из них. Это жалко, так как… Смотри…

Я посмотрел и увидел… свое лицо.

Количество двойников все увеличивалось. Голова моя кружилась от попыток подсчитать, сколько же Джерри Кортлендов может существовать в одном мире в одно время. Один рассыпался в пыль в пещере. Другой сидел здесь, в Лебедином Саду. А третий поднимался по склону горы к пещере, пробираясь через толпу. Это был точно я, одетый в какой-то заношенный пуловер и рваные штаны.

Я повернул налево вместе в толпой, чтобы обогнуть камень. И тут в толпе возбужденно закричали, а в пещере появился красный свет.

— Мы вернулись назад, к тому моменту, когда начали рассыпаться тела в пещере, — напомнил мне Пайнтер. — В пещере я и Топаз упали в обморок. А тут… следи за собой.

Я увидел удивление на своем лице, а затем… затем я упал.

— Когда ты проснешься, то окажешься уже в комнате-передатчике в городе. С тобой будет Топаз. Помнишь?

— Значит, ты считаешь, что тот человек в толпе — я? Я, который сейчас сидит тут? Но, это же невозможно! Я же все помню. Я помню, как отправился в пещеру еще в двадцатом веке и проснулся уже здесь. Я никогда не выходил с толпой из передатчика и не шел к пещере. Ты же говорил, что разбудил меня в пещере!