Мартышка возложила руку на голову лиса и возгласила:

– "Онзелоп онвол сузебупо патиде рвопен мавотэ"[3]. Ну, в добрый час! Теперь вы спасены!- сказала Рюкенау.

Гримбарт повторил за ней слова молитвы, после чего они уложили Рейнеке спать. Спал он спокойно. А чуть только взошло солнце, барсук и выдра пришли, чтобы его разбудить и приветствовать:

– Доброго утра! Пора вставать! Выдра подала ему свеженького утенка:

– Кушайте, братец! Приятного вам аппетита!

– Хороший почин!- бодро ответил ей Рейнеке.- Разве можно устоять перед таким соблазном! Большое вам спасибо!

Утенка он съел с большим удовольствием и, окруженный родней и друзьями, гордо направился к песчаной арене, предназначенной для поединков.

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда король увидел Рейнеке, гладко остриженного и до блеска натертого маслом и салом, он покатился со смеху:

– Кто научил тебя этому, лис?! Как видно, недаром лисья порода хитрой зовется: вечные фокусы, плутни, увертки! Везде ты умеешь найти лазейку и выйти сухим из воды!

Рейнеке отвесил глубокий поклон королю, особый поклон королеве и вприпрыжку, как будто совсем не испытывал страха, вступил на арену. Волк, в окружении родных и друзей, был ужо там. Тут появились маршалы ристалища[4] - ягуар с леопардом, обязанные наблюдать, чтобы поединок проходил по всем правилам, и приняли от обоих присягу.

Изергим присягал бурно, глаза его пылали яростью; он утверждал, что Рейнеке - вор, предатель, убийца, уличенный не раз в самых преступных делах, что он лжив до мозга костей, и теперь только смерть их рассудит.

Рейнеке клялся, что не виноват ни в чем и что волк Изергим лжет даже под присягой.

Маршалы остановили их:

– Нет смысла в вашем словесном споре - правда сама вскоре обнаружится.

Все покинули арену. На ней остались только двое противников.

– Помните, что я вам говорила,- успела шепнуть лису мартышка.Соблюдайте мои советы!

– Не бойтесь,- бодро ответил Рейнеке.- Моя смелость и моя хитрость не раз выручали меня в переделках гораздо опаснее этой, когда приходилось что-либо приобретать, разумеется, в долг, и к тому же бессрочный. Так неужели я не справлюсь сегодня с этим злодеем? Я осрамлю его вместе со всем его родом и прославлю себя и своих близких.

Изергим сразу рассвирепел. С разинутой пастью он грозно ринулся на противника. Рейнеке, более легкий, чем волк, успел увернуться. Он проволок по песчаной арене свой пушистый хвост, который заранее успел намочить, и когда Изергиму казалось, что лис уже у него в лапах, тот неожиданно хлестнул его хвостом по глазам. Затем лис отбежал в сторону, стал против ветра и торопливо заработал лапами, засыпая волку глаза песчаной пылью, пока окончательно не ослепил его. И тут плохо пришлось Изергиму! Видя, как страшно слезятся от боли волчьи глаза, Рейнеке бешено набросился на него, пустив в ход зубы и когти и не забывая при этом то и дело шлепать волка хвостом по глазам. Изергим обезумел. Он вертелся и топтался на месте, а Рейнеке нагло над ним издевался:

– Сударь мой волк! Много кротких овечек и невинных зверюшек скушали вы за свою жизнь. Уж теперь-то их родня заживет припеваючи. На этот раз вам от меня живым не уйти!

Быстро выпалив все это, Рейнеке крепко схватил волка за горло, Но Изергим был намного сильнее и сумел вырваться. Тогда Рейнеке вцепился ему в морду и вырвал у волка один глаз. Видя, как Изергим обливается кровью, лис возликовал.

– Какая удача!- воскликнул он.

Волк в ярости, забыв о своих ранах, прыгнул на Рейнеке, повалил его и прижал к земле. Напрасно лис призывал на помощь свое хитроумие:

Изергим стиснул зубами его переднюю лапу и держал ее мертвой хваткой.

– Негодяй,- прохрипел он,- пробил твой час! Немедленно сдавайся, или я прикончу тебя на месте! Я расплачусь с тобой за все твои злодейства и плутни. Ты потрудился немало: остриг свою шкуру, намазался жиром, сумел меня ослепить. Но теперь ты не улизнешь! Горе тебе! Или сдавайся, или будешь растерзан!

"Плохи мои дела,- подумал Рейнеке.- На что мне решиться? Не сдамся погибну; сдамся - буду навек опозорен. Да, я виноват: я всегда дразнил волка и слишком грубо его оскорблял".

– Дорогой мой дядюшка,- сказал он, решив смягчить волчий гнев сладенькой речью,- я готов вам поклясться самой священной клятвой, что отныне я до конца моей жизни со всем моим родом буду вам подчиняться. Дайте ваше согласие, и я помогу вам стать владыкой всего государства. Все, что поймаю, буду вам приносить. Обязуюсь также помогать вам в трудных случаях добрым советом. Я знаменит своей хитростью, вы - своей силой, значит, вместе мы сможем делать большие дела. Но для этого нам нужно теснее держаться друг друга!

Наша драка, в сущности, глупость. Я не начинал бы ее, но вы бросили мне вызов, и я должен был его принять. При этом я думал про себя:

"Рейнеке, дело идет о чести, но ты должен быть снисходителен к своему дяде". Правда, я нечаянно задел вам глаз, но утешаю себя тем, что знаю одно верное средство, которым я вас вылечу. А если даже глаз пропадет, то вам же будет легче: ложась спать, вам придется закрывать лишь одно окошко. А двуглазому - двойная работа.

Я прикажу всей своей родне низко вам кланяться и на глазах у короля умолять вас простить меня и даровать мне жизнь. Я сознаюсь, что клеветал на вас и сочинял про вас небылицы. Я поклянусь, что не знаю о вас ничего худого и никогда больше не буду вас позорить. Что вам за польза убивать меня, а потом всю жизнь опасаться кровной мести моих родных и друзей? А если вы меня пощадите, все признают вас благородным и мудрым, ибо истинно над всеми возвышен тот, кто великодушен...