Дело, видишь ли, заключается в том, что король дал мне уйти живым лишь потому, что я наговорил ему и королеве с три короба про несметный клад короля Эммериха и преподнес их величествам эти несуществующие сокровища. Я назвал им место, где якобы я спрятал их. Но когда они явятся туда, то, разумеется, ничего не найдут, даром только разроют землю. Вот и представь себе, как взбесится король, убедившись, что я его одурачил. Ох женушка! И чего я там только не насочинял! Ведь петля была уже у меня на шее. Не хотел бы я снова попасть в такую переделку! За всю мою жизнь я так страшно не трусил. Нет, никто уже больше не уговорит меня вновь явиться ко двору и отдать себя во власть короля! Кабы не моя изумительная сметка, мне никогда бы не вырваться из его пасти.

– Ах!-печально вздохнула госпожа Эрмелина.-Стоит ли идти на риск и искать приключений на чужбине? Ведь где бы мы ни очутились мы везде будем пришельцами и чужаками. А здесь мы живем, как НАМ хочется, здесь мы в полной безопасности. Если б даже король двину против нас все свои силы и его войска окружили наш замок, мало ли есть у нас скрытых выходов и тайных тропинок? Мы всегда сможем спастись. И не об этом я тревожусь. Ваша клятва отправиться в заморское путешествие - вот что меня огорчает. Что будет с нами без вас - Милая моя женушка!- рассмеялся Рейнеке.- НЕ печалься! Знай страшно не клясться, а страшно попасться! Один мудрый священник сказал мне однажды, что клятва по принуждению недорого стоит. И мне лично начхать на свою благочестивую клятву! В так называемых святы местах, в Риме и Иерусалиме, мне делать нечего. Поэтому я туда и не пойду, несмотря на все свои обещания.

Ты права - места лучше, чем здесь, я нигде не найду. Король мне, правда, постарается задать перца, но, как он ни могуч, я, бог даст, исхитрюсь и снова нахлобучу дурацкий колпак на его венценосную голову. Он еще у меня узнает, где рак зимуют! Уж ты мне поверь!..

Но тут за воротами нетерпеливо заблеял баран Бэллин:

– Лямпе! Что вы там застряли? Пора отправляться обратно! Услышав его призыв, Рейнеке поспешно выскочил из замка.

– Милый мой Бэллин!- воскликнул он.- Лямпе просит у вас извинения:

он счастлив побеседовать подольше с тетушкой Эрмелиной и просит вас не обижаться на это. Не нарушайте радость их встречи ступайте себе не спеша обратно.

– Но,- возразил Бэллин,- я слышал крики. Лямпе звал меня к помощь.

Что вы там с ним сделали?

– Вы ошиблись, мой милый,- ответил Рейнеке.
– Как только сообщил жене о своем пилигримстве, бедняжка от горя потеряла сознание. Тут Лямпе перепугался и в ужасе закричал: "Бэллин, спасите! Скорее! Тетушке нехорошо!

Боюсь, что она не очнется!"

– Мне помнится, - усомнился Бэллин, - что Лямпе кричал что-то другое... И как-то особенно страшно...

– Да что вы! Ни один волосок на нем не пострадал, - уверял рыжи плут.

– Пусть меня постигнет любое несчастье, если это не так, - поклялся он.- Но поговорим лучше о более важном деле. Государь поручи мне вчера написать ему из дому несколько писем и высказать в них мое мнение по некоторым важным вопросам. Может быть, дорогой друг, вы согласитесь доставить эти письма? Они уже готовы: пока Лямпе и тетушка Эрмелина приятно беседовали, я успел их написать...

– Я согласен, дорогой Рейнгарт, - с готовностью откликнулся Бэллин.

– Только упакуйте их получше. Сумки у меня с собой нет, а если я сломаю печать, меня по голове не погладят, сами понимаете!

– Это, - заметил Рейнеке, - можно легко устроить. Тут как раз пригодится котомка, которую мне сшили из шкуры медведя, в нее я и уложу пакеты. Не сомневаюсь, король щедро наградит вас за доставку.

Баран Бэллин поверил лису, а мошенник поспешил в замок, схватил котомку, впихнул в нее голову зайца и завязал котомку особенно сложным узлом, чтобы баран не смог ее вскрыть.

Выйдя из дому, он сказал Бэллину:

– Повесьте сумку через плечо и помните: вы не должны в нее заглядывать. Любопытство обойдется вам дорого. Пакеты я запечатал очень старательно, а сумку завязал специальным узлом, известным лишь мне и королю.

Так я поступаю всегда, когда пишу государю, и он это знает. Если король убедится в том, что вы не развязывали сумки, награда вам обеспечена. Вы можете даже завоевать особое расположение его величества. Для этого вам достаточно намекнуть, что вы помогали мне писать письма и подсказали некоторые мысли. Этим вы заслужите большое уважение.

Бэллин так обрадовался, что как полоумный запрыгал на месте.

– Дядюшка Рейнеке!
– заблеял он в бараньем восторге.
– Теперь я убедился в вашей любви: вы хотите, чтобы я прославился между придворными своим умением тонко и красиво излагать на бумаге высокие и мудрые мысли.

Конечно, на самом деле я так писать не умею, но пусть другие думают, что это так. Как же я вам благодарен! И как это удачно вышло, что я проводил вас до самого дома. Но разве Лямпе не может отправиться вместе со мной?