А при дворе в это время проходили состязания рыцарей, там танцевали и пели, звучала музыка звонкострунных арф и сладкоголосых флейт. Король Нобель благодушно наблюдал празднество сверху из тронного зала. Его радовала шумная праздничная суматоха.

Шел девятый день пиршества. Король с королевой сидели за столом в обществе самых близких своих баронов. Неожиданно появляется кролик и вопиет:

– О государь мой! О мой король! О господа! Сжальтесь! Какое подлое коварство! Какой разбой! Вчера утром, часов около шести, я проходил мимо Малепартуса; вижу - Рейнеке сидит около своего замка в одежде богомольца и, казалось, погружен в молитву. Я хотел проворно проскочить мимо, потому что торопился во дворец. Но он заметил меня, встал и пошел мне навстречу, будто хотел поздороваться. Но нет! Коварный душегуб хвать меня лапой, и я сразу же почувствовал на шее его когти. Я подумал: "Конец мне", но, к счастью, сумел вывернуться - я ведь очень проворный - и убежал. "Все равно попадешься!"

– проворчал он мне вслед. Увы, одно ухо он у меня все же оторвал... Чудом я остался в живых! Где же ваш закон, государь, о безопасности дорог? Как теперь путешествовать? Как являться на прием к вашему величеству, если разбойник засел на дороге всеобщей угрозой?..

Только кролик смолк, в зал ворвался говорун ворон Меркенау.

– Благородный государь!- прокаркал он.- От горя и страха мне трудно говорить. Боюсь, чтобы сердце не разорвалось у меня - такое горе мне пришлось пережить! Сегодня вышел я вместе со своей женой Шарфе-небе. Идем - видим: на лужайке лежит Рейнеке. Мертвый! У него уже закатились глаза, язык выпал наружу. От страха я стал очень громко кричать, но он лежит недвижим.

Он лежит, а я кричу: "Горе! Горе! Ах, он скончался! Ах, какое горе! Как его жаль!" Жена моя тоже так убивалась! Мы оба рыдали.

Я стал ощупывать его живот и лоб, а моя жена даже приложилась к его морде - проверить, есть ли еще у него дыхание, может быть, еще сохранилась в нем хоть искорка жизни. И тут... Нет, вы только послушайте, что произошло!

Стоило моей жене приложить клюв к пасти мерзавца, как этот гнусный выродок бешено щелкнул зубами и голову ей так и отрезал! Я в ужасе каркнул.

Тут он как вскочит и бросился на меня. Я едва успел взлететь. Если б я не был так проворен, он бы схватил и меня! Но лучше бы я, несчастный, тоже лишился жизни, чем видеть свою любимую жену в когтях негодяя. Ведь он съел ее у меня на глазах! Даже косточки от нее не оставил - так он был голоден и так жаден! Когда этот изверг ушел, я с растерзанным от горя сердцем подлетел к месту убийства, но нашел там только несколько перышек. Вот они!

Удостоверьтесь! Сжальтесь, о государь мой! Если вы и на сей раз пощадите преступника и не покараете его, то среди ваших подданных пойдут нехорошие толки. Ведь недаром в народе говорится:

Кто не казнил, хоть казнить был обязан, Должен быть тою же казнью наказан.

Выслушав жалобы доброго кролика и ворона, все сидевшие за столом печально понурили головы. Король Нобель страшно разгневался и воскликнул:

– Клянусь, что за это злодейство я так накажу лиса, что он об этом никогда не забудет! Я не позволю издеваться над моими законами!.. Это ты, жена, уговорила меня простить преступника. А теперь ищи ветра в поле на воле! Мы должны расправиться с негодяем, иначе позор нам навеки! Смешно надеяться на его исправление. Надо нам, господа, обсудить, как с ним покончить!

Речь короля пришлась по душе медведю и волку. Но королева так молвила мужу:

– О государь! Не расточайте так легко ваши клятвы: это может уронить вес королевского слова. Что правда, а что неправда, мы еще не знаем. Ведь мы должны выслушать самого обвиняемого, а мы еще его не выслушали. Возможно, будь он здесь, некоторые обвинители поприкусили бы язычок. Защищая Рейнеке, я желала вам только добра. Рейнеке умен и опытен. Его советы были нам полезны, хотя его поведение и не заслуживает уважения. В серьезных делах торопливость - плохой помощник. А если вы, государь, сочтете нужным его наказать, то сделать это никогда не поздно.

Тут вмешался леопард:

– Королева права, государь. Вы выслушали стольких обвинителей, что можете выслушать и самого обвиняемого. Пусть он явится. А что вы потом решите, то и будет исполнено.

– Сударь вы мой, леопард!- вскочил волк Изергим.- Даже если бы Рейнеке явился и убедил вас, что он невиновен в двух последних делах, я все равно доказал бы, что он заслужил смертную казнь. Неужели вы забыли, как нагло он обманул государя? Он, мол, нашел клад короля Эммериха! Он, мол, дарит его королю и королеве! Ха! А другие его чудовищные враки?! Как он обесчестил меня, Брауна и Гинце! И по сей день этот прохвост занимается грабежом и разбоем! Если король и бароны считают это полезным, пусть он придет. Но вы же видите, что он не явился на придворный праздник, несмотря на приказ короля...

– Да,- согласился король,- нам его ждать незачем. Даю вам шесть дней сроку, бароны, приготовьтесь выступить со мною в поход. Покуда я жив, я хочу положить конец преступлениям лиса. Ведь этот мерзавец способен погубить все государство! Вооружитесь получше и деритесь храбро! Мы обложим его замок и увидим, какие сокровища он в нем скрывает.

– Явимся к сроку!- дружно закричали все.

Но пока король со своими баронами решал, как ему разделаться с Рейнеке, племянник лиса барсук Гримбарт тайком выбрался из дворца и помчался разыскивать рыжего плута, чтобы предупредить его.