Низко всем кланяясь и прося каждого помолиться о нем, лицемер вдруг заторопился. Он предпочитал поскорее уйти из королевского замка; ведь все может внезапно повернуться иначе. Лучше быть подальше!

Король приказал господам придворным торжественно проводить лжепилигрима, А в это время Изергим с Гримундой и Брауном, плача от боли и горя, мучились в темнице...

С посохом и котомкой Рейнеке важно прошествовал до ворот королевского замка, радуясь тому, как ловко он перехитрил короля. А все его недавние обличители, боясь ослушаться своего властелина-льва, молча следовали за рыжим негодяем.

Лис на прощание сказал королю:

– Ваше величество! Примите меры, чтобы подлым изменникам не удалось убежать. Держите их в тюрьме, в оковах. Стоит им выйти на волю, и вашей жизни вновь будет угрожать опасность. Не забывайте об этом, мой государь!

Смиренно потупив глаза, коварный плут ушел. Король удалился во дворец, а его придворные, проводив лиса еще немного, тоже стали возвращаться.

Дерзкий обманщик сумел прикинуться таким кротким, что у некоторых сердобольных особ вызвал даже сочувствие. Больше других огорчался заяц Лямпе.

Рейнеке заметил это.

– Милый мой Лямпе,- обратился он к нему,- мне очень не хочется расставаться с вами так скоро. Быть может, вы и баран Бэллин согласитесь проводить меня до моего замка? Поверьте, я буду вам за это весьма признателен. Вы оба очень милые спутники и честнейшие лица во всем королевстве. Оба вы благочестивы и живете праведно - питаетесь лишь зеленой травкой и листьями. Совсем как я, когда я был монахом и не брал в рот ни мяса, ни рыбы, ни всяких разносолов.

Похвалы лиса так польстили .обоим простакам, что они проводили его до самого Малепартуса. Здесь Рейнеке попросил барана:

– Подождите меня, пожалуйста, дорогой Бэллин, и полакомьтесь пока свежей зеленью. В наших горах очень много всякой растительности, и полезной и вкусной. А Лямпе пусть зайдет ко мне и утешит мою бедняжку жену: она и без того горюет обо мне, а если услышит, что я ухожу на богомолье, то и совсем расстроится.

Сладкие слова Рейнеке обманули обоих, и Лямпе последовал за ним в замок. Эрмелина в глубокой тревоге лежала возле своих детей: ей не верилось, что Рейнеке благополучно вернется домой. Увидев же его с посохом и котомкой, она крайне удивилась.

– Рейнгарт, мой милый, расскажите скорей, что с вами случилось! Вы, наверное, много настрадались?

– Да,- ответил лис,- я был осужден и приговорен к повешению, но государь в своем милосердии даровал мне жизнь и свободу. Теперь я ухожу на богомолье, а Изергим и Браун закованы в цепи и сидят в темнице. Мало того, для искупления обиды король отдал мне зайца. Лямпе, мол, тебя оклеветал и поэтому заслуживает суровой кары. Так делай же с ним что хочешь.

Услышав эту страшную выдумку лиса, Лямпе ужаснулся и хотел бежать, но рыжий разбойник отрезал ему путь и схватил беднягу за горло.

– Бэллин! Бэллин!- закричал с пронзительным визгом заяц.- Я погибаю!

Паломник режет меня! Скорее! На помощь!..

Но он тут же замолк - Рейнеке перегрыз ему горло. Таково было гостеприимство лиса!

– А теперь,-- сказал Рейнеке жене и детям,- давайте-ка съедим его.

Зайчик упитанный и вкусный. Хоть на что-нибудь пригодился. Жаль кий и никчемный трусишка! Ну, ябедник, жалуйся сколько угодно!

Ловко содрав с убитого зайца шкуру, Рейнеке с женой и детьми с наслаждением съели его. Эрмелине он особенно пришелся по вкусу - Спасибо королю и королеве!- умилялась она.- Каким чудесным обедом обязаны мы их милости!

– Кушайте, кушайте!- угощал Рейнеке жену и детей.- Надеюсь, что в дальнейшем я буду добывать еще больше: каждый, кто напакостил Рейнеке-лису или собирался ему напакостить, рано или поздно заплатит за это жизнью!

– Осмелюсь спросить вас, дорогой муженек,- обратилась к нему Эрмелина,- как это вы все-таки остались в живых и вырвались на свободу?

– Э, - ответил Рейнеке,- мне не хватит и суток, чтобы рассказать вам подробно, как ловко я провел короля. Впрочем, говоря по правде, дружба моя с государем висит на очень тонкой ниточке, а что тонко, то скоро рвется. Стоит ему узнать правду, и гнев его будет ужасен. Тут уж пощады не жди: петля мне обеспечена. Нужно удирать куда-нибудь подальше...

Убежим-ка мы в Швабию. Там нас не знают, условия жизни там отличные, и мы быстро привыкнем к новому месту. О господи, что за роскошь нас ожидает!

Куры, гуси, индюшки, кролики, зайцы, сахар, финики, фиги, изюм... Хлеб там выпекают только сдобный. Вода чиста и прозрачна, воздух свеж и приятен.

Имеется там и рыба, та самая, которой я питался, когда был в монастыре.

Глубоко нырять за ней не приходится, а зовется она: галлина, пуллус, галлус и анас[2]. Словом, женушка, если ты хочешь зажить припеваючи, приготовься вместе со мною в путь на новые места...