– А кто его не боится?
– съехидничал Абметов.

– Я имею в виду взрыв Белого Карлика в системе Плерома. Вспышка сверхновой, конечно, еще не совсем конец света, но ее тоже все боятся. Абметов считает, что цивилизации сапиенсов покинули нашу часть Вселенной, именно опасаясь вспышки сверхновой. И покинули они ее через Канал.

– Логично, - согласился Виттенгер.

– Разумеется, логично! По мнению Абметова, сапиенсы не могли исчезнуть, не оставив никаких следов. Но проблема в том, что мы, люди, не в состоянии расшифровать эти следы. Более того, сапиенсы постоянно посылают через Канал сигналы, предупреждая нас о грозящей беде. Но опять-таки, человечество не может разобрать, какие сигналы исходят от сапиенсов, а какие имеют обычное, природное происхождение. Вся Вселенная заполнена сигналами - как тут разберешься! Проблему можно было бы решить, если знать заранее как, по какому принципу, работает сознание сапиенсов. Что не как у людей - это понятно, ведь мы бы тогда давно уже расшифровали эти сигналы. На нашу беду, человеческая модель сознания - не единственная. Собственно, это и хотел доказать профессор Франкенберг. Я уже говорил, что он создавал своих гомоидов, используя разные модели рефлексирующего разума. Логика у Абметова проста - те гомоиды, чей мозг окажется жизнеспособным, и являются прототипами неуловимых сапиенсов. И таких гомоидов можно будет использовать в качестве своеобразных "переводчиков" с языка сапиенсов на язык человеческий. Приведу самый грубый пример. Предположим, вы трансформируете получаемые из Вселенной сигналы в акустические. Если после трансформации вы услышали мольто виваче из Девятой симфонии, то десять против одного, что вы слышите Оркусовский симфонический оркестр, потому что кому еще в нашем секторе взбредет в голову исполнять Бетховена. Если звук неопределенный, но все же в некоторой степени, как говорится, ласкает слух, то можно предположить, что источник звука искусственен и изготовлен он либо людьми, либо сапиенсами, мыслящими как люди. Но если вы услышали шум, то ничего определенного о его источнике сказать нельзя. Другое дело гомоид, он может непроизвольно, подсознательно отреагировать на этот шум как на нечто осмысленное. Так, например, как бывший моряк отреагирует на шум морского прибоя...

– Первым делом я бы дал гомоиду послушать молодежные музыкальные каналы. Интересно, что бы он сказал...
– задумчиво произнес Виттенгер.

Я снова продолжил:

– Итак, зачем нужны гомоиды, нам более или менее ясно. Теперь о сигналах. Они идут через Канал, и самое подозрительное в этом смысле место - Устье Канала, Система Плером. Абметов стремился получить запись сигналов от тамошних астронавтов, Вэнджа и Зимина. Когда вы планировали получить от них записи сигналов, я не знаю. Но мое сообщение, судя по всему, вас обрадовало...

– Так это вы послали сообщение?
– удивился Абметов.
– Хм, я подумал, они просто донесли на меня куда следует, хотя к чему им это...

– Может, и донесли бы, если б их спросили, но у меня не было времени вести с ними переговоры. Я решил обойтись без их помощи. Но, думаю, они подтвердят все мною сказанное.

– Не сомневаюсь...
– скрипя зубами, пробормотал Абметов.

– Мне кажется, мы совсем забыли о Лесли Джонсе, - напомнил Виттенгер.

– Вот именно, - поддакнул Абметов, - может это он убил торговца.

Я долго выбирал момент, чтобы провозгласить главную новость дня, и этот момент наконец наступил.

– Готов поспорить, что я тут единственный, кому известно, кем на самом деле был Лесли Джонс.
– Аудитория замерла в оцепенении.
– Лесли Джонс и есть четвертый гомоид - его снимок был в кабинете Франкенберга. Сегодня, рассматривая вблизи его лицо, я заметил следы пластических операций. Косорукого косметолога по имени время тоже нельзя сбрасывать со счетов, ведь гомоиды стареют быстрее нас с вами. Абметов, гомоид Джонс был под самым вашим носом, а вы его проморгали... Или нет?

– Мне нужно немедленно осмотреть его тело, - заявил он.

– И мне, - сказал Бруц, - в конце концов, это я его ухлопал.

– Хватит с вас и Антреса. Поэтому будем считать, что гомоида убил Виттенгер. Итак: вам - Абметов, нам - тело Джонса. Тем более что Джонс был гражданином Фаона.

Бруц не сдавался:

– А вдруг это он убил Тодаракиса? Я возразил:

– Вряд ли, скорее всего он прятался на Хармасе, пока Абметов путешествовал по Оркусу. Не к чему было Джонсу попадаться на глаза ни мне, ни Антресу.

– Справедливо, - снова поддержал меня Виттенгер. Я ожидал, что новость о четвертом гомоиде доконает Абметова, но тот продолжал упорствовать:

– Никто не поверит ни единому вашему слову. Я готов признать, что пытался добыть на Плероме кое-какую информацию, но это еще не преступление. А вы тут нам изобразили целый заговор. Трисптерос какой-то выдумали. Чушь полная! С чего вы взяли, что я принадлежу к этой, как вы ее назвали, Трисптерос?

Я обратился к сержанту:

– Бруц, мне нужна ваша помощь, подержитека покрепче господина Абметова, а я тем временем проведу небольшое анатомическое исследование. Не бойтесь, Абметов, - только поверхностное.

– Вы не имеете права! Это насилие!
– завизжал Абме-тов.

Но насилие тем не менее свершилось. Крылатый треугольник был выведен на том же месте, что и у Номуры.

– Вы видели?
– спросил я у Бруца, но тот в ответ расхохотался.

– Ну вы даете, - говорил он сквозь слезы, - хорошо, что вы это мне сейчас показали, а то представляю себе, что бы сделали с вами, представь вы свою главную улику в суде.

Вслед за ним расхохотался и Абметов. Я возмутился:

– Что вы ржете тут, как лошади. Виттенгер, вы тоже смеетесь?

– Ни в коем случае, - ответил он серьезно. Бруц наконец перестал смеяться.

– Абметов, объясните вы сами, - предложил он.

– Нет уж, давайте вы, а то господин Ильинский мне опять не поверит.

Бруц положил мне руку на плечо и ласково так сказал:

– Фед, вы только не принимайте то, что я вам сейчас скажу, слишком близко к сердцу, но, понимаете...
– Бруц еле сдерживал смех, - понимаете, знак, что вы видели, называется вовсе не "Трисптерос". Этот знак носят астронавты-испытатели - "дрэггеры" - так они себя именуют. Есть у них и свое братство. Оно объединяет астронавтов, принимавших участие в испытаниях новых участков Канала в Секторе Улисса - новых терминалов, другими словами. Сам же знак - всего лишь условное изображение древнего устройства для углубления водных каналов - что-то вроде трех вращающихся ковшей, вычерпывавших грунт со дна канала. Немудрено, что вы о дрэггерах ничего не слышали, ведь последнее испытание проводили пять лет назад и так далеко от Сектора Фаона. Вы, доктор, который из терминалов испытывали?