– Дай Кате трубку".

– Это я, мам, это я. Он убежал, схватился за голову, что-то прокричал, ну, неприличное и убежал. У него дверь хлопнула.

Ирина теперь хлюпала носом сама.

– Кать, ты испугалась очень? Не плачь! Он не хулиган, просто больной и несчастный.

– Мама, ты сама не плачь, уже ведь все кончилось. Как ты думаешь, он не вернется? А вообще-то я ведь теперь не открою, я же не знала, он позвонил, сказал, что это он, я впустила, ты же ему меня поручила, я знаю, а потом, мы же с ним днем дружили, в карты играли, и вот... Вообще-то, страшно...

– Катюша, теперь уже все в порядке. Я сейчас посмотрю, как у нас тут бабуля, возьму такси приеду. Здесь есть ключи, так что ты ложись, я не буду тебя беспокоить. Ладно, Катюш?

– Ладно, я тебя сквозь сон услышу.

Ирина положила трубку, взглянула на бледную Галю и подошла к все еще так же стоящей у двери матери.

– Мама, ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Я только никак не могу понять, что происходит. Ты здесь, Катя, как я понимаю, у тебя там, какие-то неурядицы, этот твой пьяница Вася.

– Мам, ты не узнала? Это Галя у нас в гостях.

Мать посмотрела на Ирину с сочувствием.

– Ира, ты не больна? Мы с Галей поздоровались и решили не мешать тебе выяснить, что у тебя там происходит. На тебе лица не было. Я стала бояться за твой рассудок.

Тут только Ирина облегченно вздохнула - если мать сочла ее, Ирину, слегка рехнувшейся, то с ней-то самой уже все в порядке.

– Галя, мама! Пошли пить чай. И мы с Галей поедем - уже очень поздно!

Мать взяла все в свои руки и угостила "девочек" вареньем. За чаем она строго расспросила Ирину, как ей пришло в голову оставить Катю одну без присмотра, что за блажь такая. Ирина винилась, отговаривалась случайным стечением обстоятельств. Усталая и грустная, Галя изредка вставляла подходящие к месту слова. Было одиннадцать часов, когда Ирина и Галя вышли из квартиры. На душе было неспокойно.

– Галка! Мы же не можем так разбежаться не поговорив. Пойдем, посидим полчасика в какой-нибудь забегаловке, дух переведем. Мне очень неудобно, что ты оказалась втянута во всю мою канитель.

– Перестань, Ириша, пойдем конечно, я действительно хочу дорассказать тебе про посредника и детей, понять, что у тебя на самом деле произошло.

Они зашли в ближайший бар, взяли по бокалу вина, сели, с удовольствием закурили.

– А я ведь, Ир, курю редко, вот сейчас захотелось.

– И я - ответила Ирина.

– Ну вот. Этот посредник все мне намекал, что если я возьму мальчика любого, то должна буду заплатить и приличную сумму ему и непосредственно в "Доме" заинтересованному лицу. А если, мол, девочку, то мне и приплатят. Мне так стало тошно, не хочу участвовать в каких-то темных делах, а на детей смотрю - слезы. Они-то причем? В общем, сказала этому типу, что подумаю и ушла в растрепанных чувствах. От мысли взять ребенка я не отказалась, но нужен какой-то иной путь... Я ведь никак не могу дозвониться до того юриста, о котором ты говорила, может быть, подождать, пока не проконсультируюсь с ним?

– Думаю, да. Я слышала, что он - толковый. Наверное, в отъезде. Вроде бы никто не говорил, что он вообще покинул пределы отечества. К сожалению, я с ним не настолько знакома, хотя... Представляю, как тебе тяжело было...

К ним подошел покачиваясь, молодой толстяк в джинсовой куртке, обвешанной значками.

– Девушки, сигаретки не найдется?

Ирина молча протянула ему пачку.

– А парочку можно?

Она кивнула. Он с интересом посмотрел на них, постоял, чего-то подождал и, покачивая тяжелой головой на короткой шее, отошел. Закурил и вышел на улицу. Обе вздохнули с облегчением - не хватало еще одного пьяного "Васи".

– Да, Галк, я бы не решилась - неустойчивая натура у меня, не цельная, а ты - другое дело! Вот меня лично сколько раз ты поддерживала!

– Хватит, Ириша, лучше внятно скажи, что было с мамой?

– Она путала Катю со мной. Явно ревновала отца. Катя напугалась, поехала ко мне. Там верный Вася с ней в карты играл. Это-то все нормально. Но у Васи самого беда - возлюбленная оказалась клептоманкой, он разочарования не перенес и... пошел искать приключений. А у Кати и тут стресс. Вот уж действительно из огня да в полымя. А я теперь не пойму, что я не удержала? За чем не уследила? Не надо было ехать к матери? Вроде бы надо - я ее уложила и она - тьфу-тьфу-тьфу - проснулась в ясном сознании. Не оградила от Васи? Это легкомыслие, но привыкла, что он безопасен. Хотя, конечно, бывало, что дурил.

– Сама знаешь, все предугадать невозможно. А мама, слава Богу, в себе и думаю, что все теперь у нее постепенно пойдет на лад. До моего клиента, дело глядишь, дойдет.

Галя несколько порозовела, повеселела и опять выглядела милой, стильной, обаятельной.

– Галь, а ты обратила внимание - мы с тобой сегодня и "девочки" и "девушки". Значит живем!

– Я думаю, что сегодняшний день мы с тобой помогли друг другу пережить. Завтра все будет полегче. Ты завтра где будешь?

– Думаю, с Катей после школы куда-нибудь сходим. А вообще здесь, у матери, надо за ней понаблюдать и понять, точно ли выровнялась ситуация, и успокоить полностью Катьку бедную.