Земля закачалась под ногами Кшана.

Подоспевший Шеп молча поднял на руки трясущегося в истерических судорогах Мрона и, не говоря ни слова, поспешно отнес его прочь и оставил в кустарнике на опушке, а сам вернулся к Кшану.

— Это дочка Лайи и Жельта… Все остальные старше, — пробормотал Шеп, глядя на обезглавленный трупик младенца.

— Были старше, Шеп, — поправил Кшан, не в силах оторваться от невыносимого зрелища.

— Насмотрелся? — хмуро спросил Шеп и потянул друга за руку. — Не стой здесь, дружище, не надо. Лучше иди к малышу, я так боюсь за него. Я сам все внимательно посмотрю. Иди, тебе пока нечего здесь делать…

— Почему они все так бросили? — Кшан, которого последняя картина убила окончательно, готов был просто упасть посреди улицы и вымаливать прощение у соплеменников, которых они не смогли спасти.

— А чего ты от людей ждал? — мрачно произнес Шеп. — Что они будут хоронить наших мертвецов? Иди отсюда, Кшан, ты же еле жив. И Мрон в истерике.

— Но куда идти? Куда идти? — угрюмо отмахнулся Кшан. — А где Еса?

Ты нашел ее?

Шеп напряженно молчал, отвернувшись.

Кшан толкнул друга кулаком в плечо:

— Ну же, Хранитель!

— Какой я теперь Хранитель?! — с тоской выдавил Шеп.

— Шеп, родной мой, только не молчи! — взмолился Кшан. — Ты видел девочек? Где они?

— Я все еще раз хорошенько проверю. Подождите меня… — мрачно сказал Хранитель, отвернулся и пошел к дальнему краю Логова.

Кшан послушно пошел туда, откуда доносился горький плач Мрона. Кшана мутило от увиденного, и боль в растревоженной ране не давала вздохнуть, но он постарался снова пробудить в себе свое знаменитое спокойствие и упрямство. Если уж уцелел, надо держаться и дальше. Найдя в кустах ребенка, Кшан обнял его и, не пытаясь впустую утешать, стал ждать, пока вернется Шеп, шаривший в землянках.

Шеп появился не скоро. Он пришел с небольшим мешком, в котором побрякивала какая-то посуда. Хранитель есть Хранитель. Даже если невыносимо больно и ни о чем, кроме своей потери, не хочется думать, Хранитель должен помнить в первую очередь о живых. Поэтому Шепу пришлось повозиться и собрать кое-какие необходимые вещи. И Кшан представлял, чего стоило Шепу хозяйничать в разоренных землянках.

Повалившись на траву рядом с Кшаном, Шеп прикрыл глаза и некоторое время лежал, не шевелясь. Потом он нащупал ручонку все еще плачущего Мрона и сжал ее:

— Все кончено. И нам надо срочно уходить отсюда.

— Разве здесь опасно?

— Опасно, Кшан. И здесь опасно, и везде. Я чувствую, что уже не могу предсказать поведение людей. Я не ждал, что они придут сюда, но они пришли. Вроде бы им незачем сюда возвращаться, но если они появятся здесь снова, я тоже не удивлюсь. Вдруг они захотят проверить, не вернулся ли кто-нибудь из леших домой. К тому же я не знаю, ушли ли убийцы обратно в Лешаницы. Очень возможно, что они рыскают по лесу…

— Так куда же нам идти? — прошептал Кшан.

— Вверх по реке. Передохнем в известняковых пещерках.

Кшан сначала покорно кивнул, но вдруг вспомнил о главном:

— Нет, Шеп, я никуда не пойду! Ну куда я могу уйти, не отыскав Цьева?! Я должен его найти!

— Цьева нет в Логове, — отрезал Шеп. — Я дважды осмотрел каждый труп. Я смог опознать всех, кого нашел. Всех до одного, детей и взрослых… Цьева нет среди них. Верь мне, Кшан.

— Великий Нерш! — пролепетал Кшан, совершенно растерявшись. — Да где же его носит?

— Чему ты удивляешься? Вместо того, чтобы выполнить мое поручение, Цьев запросто мог вместо Логова завести людей в непролазную чащу… Да и кинуть их там одних. Готов покляться, что так и случилось.

— А девочки? Где наши сестры? Их тоже нет? Ты думаешь, они могли успеть спастись? — с надеждой прошептал Кшан.

— Если честно, Кшан, я удивлен. Еса с Шелой никуда не могли уйти из Логова. Я уже приготовился к тому, что найду их среди мертвых, но их нет, ни одной, ни другой… — с горьким недоумением проронил Шеп. — И этого я совершенно не понимаю.

— Когда Еса должна родить?

— Сегодня, завтра, на днях… — вздохнул Шеп. Он вдруг схватился за голову и заскулил, закачался из стороны в сторону. Кшан поспешно приподнялся на траве, подсел к другу и обнял его. Но Шеп с болью проговорил: — Как подумаю, что люди поймали ее… Ты только представь, что ждет ее и ребенка, если она родит на людях… Если ей вообще позволят родить…

Обезглавленное тельце новорожденного лешонка возникло перед глазами Кшана, и он взмолился:

— Шеп, замолчи! Не надо меня пугать! Ты же Хранитель! Если ты сломаешься, нам всем конец!

— Какой я Хранитель без рода? — прошептал Шеп. — Хранитель, который своими руками всех погубил…

— Ты сошел с ума, Шеп! — испугался Кшан.

Но Шеп покачал головой и усмехнулся:

— Это было бы проще всего, но Нерш не одарит меня безумием, потому что это слишком великая милость, и я ее не заслужил… Вот скажи, Кшан, ведь часто наши сородичи попадали в ямы? И люди частенько хватали их за оврагом или в деревне?