Шрифт:
— Спасибо, — подав ему руку, тихо поблагодарила Вивьен.
Тот поклонился, с неподражаемой галантностью поцеловал ей руку и искренне улыбнулся девушке.
— Я счастлив, что познакомился с вами, — сказал он любезно. — Не забывайте нас, заходите, будем рады вас видеть.
Вивьен улыбнулась ему.
— Выше голову! — подбодрил ее мистер Томпсон.
Через минуту девушка сидела уже в огромном серебристом лимузине. Машина тронулась с места. Вивьен оглянулась и стала смотреть, как постепенно сначала цветы и пальмы у входа, затем козырек над ним, а затем весь роскошный фасад с бесчисленными его окнами — уплывал от нее отель «Риджент Беверли Уилшир».
Проехав по Родео Драйв, Дэррил миновал авеню Мельроз, свернул на авеню Фэрфакс, а оттуда уже на Голливудский бульвар, в самый запущенный и непривлекательный его конец.
Вивьен, сжавшись в комочек, сидела на заднем сиденье. «Выше голову, Вив!» — говорила она себе. «Выше голову! Выше голову! Выше голову!» — твердила она, как молитву.
Глава 13
На город медленно опустились сумерки, но в номере-люкс, занимаемом Эдвардом Луисом, свет так и не зажегся. Сам он в глубокой задумчивости сидел в кресле, придвинутом к открытой двери террасы.
Без Вивьен в номере было непривычно тихо. Эдвард все же не ожидал, что она уйдет. Ведь он любил ее и признался ей в этом. И потому был уверен, что в конце концов она согласится с его предложением. Но Вивьен ушла, потому что хотела все или ничего. Потому что у нее хватило смелости.
«Ах, эта глупая упрямица Вивьен! Или, может быть, — глупый упрямец Эдвард?!» Он досадливо усмехнулся. Ну какой из него, к черту, рыцарь! Куда уж ему скакать с мечом на коне под развевающимися знаменами к какой-то башне, из которой он должен освободить принцессу. С его-то боязнью высоты!
Взгляд Эдварда остановился на перилах террасы. Вивьен стояла около них, рассказывая ему о своих детских мечтах. Но Эдвард хотел подарить ей не сказку и не мечту. Он хотел подарить ей деньги. Уютную квартирку, машину, кредитную карточку — ту же башню, в которой томилась она до сих пор, но только роскошную и более привлекательную. Но девушка раскусила его желания.
Впрочем, что поделаешь! Не может же человек прыгнуть выше своей головы!
Хотя сегодня, на переговорах с Моррисом, Эдвард все же сумел это сделать! Ему хватило смелости осуществить свою давнюю мальчишескую мечту. Что-то строить — не только все разрушать. А потом он бегал босиком по скверу, блаженствуя, словно удравший с уроков школяр.
И ведь все благодаря Вивьен…
Эдвард встал и с минуту смотрел на перила, собираясь с духом, чтобы приблизиться к ним. Он даже сделал пару шагов, но все же остановился, чувствуя, как лоб его покрывается липким потом. Нет, на это он не способен. Он просто трус!
Повернувшись, Эдвард вошел в гостиную.
Было уже поздно, и нужно было ложиться спать. Утром Эдварду предстояло возвращаться в Нью-Йорк, к своей прежней жизни. Уж там-то он быстро забудет Вивьен. Только все дело в том, что он вовсе не хочет ее забывать. Напротив, он хочет вспоминать ее ежечасно, ежеминутно, вспоминать ее нежность, ее улыбку. Разумеется, он сможет жить и без нее. Но какая же это будет скука!
Всю ночь Эдвард проворочался с боку на бок, почти не смыкая глаз. Когда рассвело, он встал, собрал вещи и, вызвав носильщика, попросил отнести их вниз.
Откуда-то из-за гор надвигалась гроза. По небу полыхали молнии, и громыхал гром.
Эдвард взял со стола шкатулку с рубиновым ожерельем, которое он взял напрокат для Вивьен перед тем, как он полетел с ней на спектакль в Сан-Франциско.
Поглаживая подушечками пальцев нежный бархат шкатулки, Эдвард зажмурился, и перед глазами его появилась Вивьен, надевающая на шею драгоценное ожерелье.
Совсем рядом на землю с треском обрушилась молния. Эдвард встал и со шкатулкой в руке пошел на террасу. Нет, он вовсе не трус…
Сделав несколько быстрых шагов, он дошел до перил и, остановившись, поднял лицо к небу.
В дверях за его спиной появился носильщик с двумя чемоданами.
— Что-нибудь еще, сэр? — спросил он учтиво.
— Это все, — сказал Эдвард.
— Я буду внизу, сэр!
— Спасибо, — пробормотал Эдвард, не отходя от перил. Вивьен была права: океан и в самом деле был виден с террасы…
Через десять минут он спустился на лифте и направился к конторке портье, за которой стоял мистер Томпсон. Подписав приготовленные счета, Эдвард поднял на него глаза:
— Мне ничего не передавали? — спросил он с надеждой.
Управляющий, конечно же, понял, что он имел в виду, и с нескрываемой грустью покачал головой:
— К сожалению, нет.
Эдвард кивнул и снова взглянул на лежащие перед ним счета.
— Мне нужно в аэропорт.
— Разумеется, сэр. Дэррил к вашим услугам.