Вивьен толкнула под столом Эдварда.

— А где салат? — шепотом спросила она, потому что в приборе возле своей тарелки пока что узнала лишь вилку, предназначенную для салата.

Дэвид, расслышав ее вопрос, недоуменно уставился в стоящую перед ним закусочную тарелку.

— Салат подадут чуть позднее, — наклонившись к Вивьен, так же тихо ответил ей Эдвард.

— Но я знаю только салатную вилку, — растерянно прошептала она и уставилась на ножи и вилки, отчаянно соображая, какой же из этих штуковин начать есть.

Мужчины тем временем вежливо ожидали, чтобы она первой приступила к еде. По лицу Морриса-младшего скользнула усмешка, которую, к счастью, Вивьен не заметила.

— Или, если формулировать по-другому, — продолжил Дэвид, — можно сказать, что между вашими заявлениями и распространяющимися в связи с ними слухами существуют противоречия. Могли бы вы нам сказать, каковы в действительности ваши намерения?

Джим Моррис, заметив колебания Вивьен, с широкой улыбкой повернулся к девушке:

— Не знаю, как вы, а я постоянно путаю, какой вилкой что есть.

Вивьен с облегчением рассмеялась и посмотрела на него благодарным взглядом. Старик подмигнул ей, взял тарталетку рукой и откусил. Заметив, что девушка последовала его примеру, он ободряюще ей кивнул.

В глазах Эдварда, который, естественно, воспользовался соответствующим прибором, зажглись веселые огоньки. Этот старик казался ему все более симпатичным, что, впрочем, никак не меняло его намерения купить у Морриса его компанию — причем на своих условиях.

Вивьен, обрадованная, что благодаря Джиму Моррису первое препятствие было успешно преодолено, с наслаждением поедала паштеты. Правда, радость ее длилась недолго, ибо следующим блюдом оказались улитки. Официант положил рядом с каждой тарелкой специальные вилки и щипчики, но Вивьен представления не имела, что с ними делать.

Она снова беспомощно посмотрела на Эдварда, однако его вниманием безраздельно завладел Дэвид. Корректная сдержанность Луиса выводила его из себя, и он упорно пытался придать разговору нужное направление:

— Вы знаете, было время, когда мой дед строил самые крупные в мире суда, заявил Моррис-младший. — Эта страна стала великой благодаря таким людям, как он.

Вивьен повернулась к официанту.

— Это кто заказал? — недоуменно спросила она, вызвав очередной раздраженный взгляд Дэвида.

— Господин, — вежливо кивнул официант в сторону Эдварда.

— По-французски это называется escargot, или просто улитки, — наконец обратил на нее внимание Эдвард. — Попробуй, они очень вкусные, французы их обожают!

Вивьен захотелось двинуть его под столом по лодыжке. «Да что он, прикидывается, — возмутилась она, — или в самом деле не понимает, что я понятия не имею, как едят эти чертовы улитки?»

Тем временем Эдвард вновь повернулся к Дэвиду, который продолжал свое:

— Хотел бы спросить вас, мистер Луис, — говорил он настойчиво, — что вы намереваетесь делать с концерном в том случае — хотя, я надеюсь, этого не произойдет, — если вы его все-таки купите?

— Скорее всего ликвидирую и продам по частям.

Взглянув на девушку, Эдвард заметил, что она неумело крутит в руках щипчики для улиток. Стараясь не привлекать внимания, он показал ей, как ими действуют.

— Вот так это делается, — сказал он и положил себе на тарелку улитку.

Вивьен попыталась проделать то же самое. Раковина улитки несколько раз выскальзывала из щипчиков, но в конце концов старания ее увенчались успехом, и деликатес очутился у нее на тарелке.

Она была рада, что, занятые своими делами, мужчины не обращали на нее никакого внимания.

— Надеюсь, вы понимаете, — сказал Джим Моррис, — что я не в восторге от вашей идеи пустить по ветру плоды моих сорокалетних трудов.

— Я предлагаю за них неплохую цену, — спокойно заметил Эдвард.

Вивьен тем временем наблюдала за тем, как он мастерски выудил вилкой из раковины вываренное в сливочном масле с пряностями мясо улитки.

— Если вы продадите концерн, — сухо добавил Эдвард, — то станете очень богатым человеком.

— Я и сейчас не бедствую, — с трудом сохраняя самообладание, заявил Джим Моррис, — мне важно сохранить мои верфи.