Зорро с радостным лаем бросился к ним, а Паоло припал к отверстию да так и обмер: таинственный синьор Джеппетто вскочил на ноги и стал испуганно озираться по сторонам.

– Молодец, Зорро!
– прошептал Паоло.

Пёс улёгся и завилял хвостом.

– Синьор Джеппетто услышал, - сказал Паоло.
– Он обходит пещеру, осматривает стены...

– Похоже, пора смываться.

– Постой. Мне хочется установить...

– Ну да, вот он сейчас сам нас "установит", тогда узнаешь!

– Тихо. Он подходит сюда.

Загадочный обитатель торта, осматривая стены пещеры, подошёл вплотную к отверстию, и Паоло мог рассмотреть его вблизи. Это был староватый, лысоватый, сутуловатый - словом, во всех отношениях чуточку "атый" человек, вот разве что стёкла очков у него были не толстоватые, а прямо-таки толстенные, толщиною в палец, а за ними сверкали необычайно живые чёрные глаза. На нём был длинный широкий балахон, нечто среднее между халатом продавца и фартуком аптекаря. На шее болтался похожий на тряпку галстук, измятый воротник был расстёгнут.

– Бежим, Паоло!

Но Паоло словно прирос к глазку в стене и даже не шелохнулся, когда "синьор Джеппетто" навёл на него свои окуляры. С обеих сторон стены - а она, как мы знаем, была из фисташкового мороженого - две пары любопытных глаз сверлили друг друга взглядом. У Паоло душа в пятки ушла, но он не сдвинулся с места. А загадочный и, ясное дело, не настоящий синьор Джеппетто, похоже, ничуть не испугался. Он крикнул раздражённым голосом:

– Сквак сквок карапак пик!

Такие примерно звуки услышали Паоло и Рита. А также голос Зорро - он вскочил и залаял.

– Брек брок караброк пок!
– выкрикнул старикан и принялся обеими руками расширять отверстие. В несколько секунд он проделал в стене окошко и выглянул в него, не переставая квакать на своём непонятном языке.

– Бежим!
– крикнул Паоло и попятился назад, не спуская глаз с лица в квадратном окошке посреди зеленоватой стены, освещённой дрожащим лучом фонарика в руке любопытной Риты.

И тут он увидел, или ему почудилось, что за стёклами очков мелькнула улыбка... Ну, а потом они повернулись и ну нарезать во все лопатки по галерее, так что пятки засверкали. Задыхаясь, продирались они сквозь топи сиропа, ликёра и мармелада, с разбегу налетали на стенки из сливок и слоёного теста.

А вон и свет блеснул там внизу... Уже ночь, но все прожекторы зажжены и наведены на торт... Паоло лихорадочно соображал, пробивая отверстие для выхода, потом бросил фонарик под гору и крикнул:

– Зорро, возьми!

Зорро не заставил повторять приказание; он с лаем выскочил из галереи и помчался за фонариком вниз по склону, верный старой игре, которой Паоло и Рита обучили его. Лучи прожекторов, рассекая воздух, вмиг обратились на него. Внизу поднялась страшная суматоха.

Замысел Паоло оправдался. Они побежали вниз по склону, оставленному во тьме словно взбесившимися прожекторами.

– Ну, вот и выбрались...

– Ой, мамочки!
– вдруг воскликнула Рита.
– Ботинок потеряла!

– Где?

– Не знаю, наверное когда спускались с горы. Пойти поискать, что ли?

– Умница! Тебя сцапают, и всё откроется.

– А торт съедят! Нет уж, ну его, этот ботинок.

Мамы дома не было. Она пришла полчаса спустя, когда "Диомед", уверившись, что марсиане не проявляют враждебных намерений, разрешил обитателям выйти из подвалов.

– Вы хорошо себя вели? Испугались?

– Да, мама, - ответил Паоло на первый вопрос.

– Нет, мама, - ответила Рита на второй.

– Молодцы!
– сказала синьора Чечилия.
– Сейчас я приготовлю вам ужин.

"Караул!" - подумала про себя Рита, но смолчала.

Золушкин ботинок

Прожекторы оставили Зорро в покое и вновь залили холм потоками света, и тут один из пожарников заметил детский ботинок, он лежал в запретной зоне, прямо у него под носом.

– А ведь этого ботинка тут раньше не было, - сказал он.
– Я с этого места весь вечер глаз не спускаю, каждый камешек на нём сосчитал. Ей-богу, только что никакого ботинка тут не было. Правда, сдаётся мне, вроде бы я видел, как сверху что-то такое пронеслось, когда тут вся эта каша вокруг глупого пса заварилась...

– А ты отнеси ботинок начальству да обо всём и доложи, - подал ему мысль товарищ.

– И то верно, пойду отнесу.

"Диомед", он же командование, принял ботинок скептически.

Генерал спросил у присутствующих, уж не ставит ли ОКО своей целью открыть торговлю ношеной обувью. Присутствующие, среди которых особенным - научным - смехом выделялись профессор Теренцио и профессор Росси, усмотрели на подошве ботинка две дырки: не иначе как марсиане носят такие ботинки на голове, сказали они, на манер шлема, а в дырки продевают антенны. Но полицейский Мелетти - он тоже присутствовал при разговоре - недаром прозывался Хитроумным Одиссеем. Он напал прямо-таки на хитроумную мысль.