– Это не торт.

– А я тебе говорю - это торт; ты что, итальянского языка не понимаешь?

– Ладно, хватит! Давай лучше посидим да поразмыслим. Со змеем не вышло, может, что другое надумаем.

Несколько часов спустя:

– Диомед, я Дедал. Прием.

– Я Диомед. Докладывайте. Прием.

– Их тысяча двести сорок семь. Снова поднялся к верхней поверхности наблюдаемого объекта. Нахожусь на высоте шестьсот пятьдесят четыре метра над уровнем моря...

– Как вы сказали?

– Нахожусь на высоте шестьсот пятьдесят четыре метра над уровнем моря. А что?

– А то, что вы несомненно пьяны. Утром, когда вы впервые обследовали объект, вы доложили, что находитесь на высоте девятьсот восемнадцать метров. Чем вы объясняете разницу?

– Я не объясняю. Могу лишь определить её: девятьсот восемнадцать минус шестьсот пятьдесят четыре равно...

– Ну хватит. Кончаю приём.

И генерал подкрепил слово "кончаю" здоровенным ударом кулака об стол.

– Так вот какое дело, синьоры, - обратился он к присутствующим, - загадочный космический корабль приземляется.

Потянулось напряжённое ожидание, оно длилось до самого заката. Таинственный объект постепенно, метр за метром, терял высоту. К тому же часов около трёх дня, слабо колыхаясь, он начал перемещаться на северо-восток. "Диомед" с облегчением вздохнул: хорошо хоть, противник не намеревается снизиться на крыши и балконы и раздавить посёлок.

По примерным расчётам приземление должно было состояться на горе Коко - каменистом голом бугре, который возвышался над школой. Ребятишки бегали туда играть в любую погоду. На плоской верхушке бугра стоял соломенный шалаш абруцских пастухов, которые спускались зимовать со своим скотом в долину, а на середине склона - простой загон из колючей проволоки, куда загонялись на ночь овцы.

Что до генерала, то он охотно сократил бы время выжидания и открыл огонь. Но директивы правительства - а оно вот уже несколько часов поддерживало контакт с великими мировыми державами - категорически гласили: прибегнуть к оружию лишь в том случае, если неведомые пришельцы из космоса нападут первыми; воздерживаться от всяких враждебных действий во избежание жестоких ответных мер, чтобы не привести к плачевному концу первую встречу человечества с существами другого мира; быть начеку, готовыми ко всему.

Вот почему, когда намерения летающей тарелки прояснились, "Диомед" развернул свои боевые порядки вокруг холма по фронту в несколько километров. Пушки, огнеметы, танки, ракеты класса "Земля - Земля" взяли в кольцо осады гору Коко, когда непонятная штука мягко и беззвучно опустилась на неё, полностью очистив тронутое закатными красками небо.

Таинственный синьор Джеппетто

– Прощай торт, - вздохнула Рита, наблюдая за манёврами осадных средств и сглатывая слюнки.

– Вот сумасшедшая!
– пробормотал Паоло.
– Тебе говорят: это космический корабль.

– Открой глаза! Не видишь, что ли, он весь внизу шоколадный. А сверху розовый, жёлтый, зелёный. Вкуснющий торт!

– Нет, это, наверное, цвета марсианского флага.

– Давай поспорим? Я говорю: торт; ты говоришь: космический корабль. Кто победит, тот забирает все карманные деньги на неделю.

– На месяц, - поправил Паоло.

– Хоть на целый год, хочешь?
– подхватила Рита.

– Год это долго...

– Ага, струсил! А я вот нисколечко не боюсь.

– Ладно, на год так на год, - вспыхнув, ответил Паоло.
– Ну, а теперь пойдём смотреть, что это такое.

Тут настал Ритин черёд призадуматься.

– А ты думаешь, нас пропустят?

Паоло не ответил. Он уже некоторое время смотрел в сторону Мальяны на пустынную дорогу, по которой брело стадо баранов под присмотром двух пастухов. Они шли с пастбищ, с жёлтых холмов Агро, изрытых заброшенными песчаными карьерами. Как всякий вечер, они возвращались на закате к горе Коко, проходя через весь посёлок.

"Хотел бы я посмотреть, как баранов будут загонять в подвал, - усмехнулся про себя Паоло.
– И собаку тоже".

Но вооружённые силы ни о чём таком и не помышляли. Они стояли к Трулло спиной и видели перед собой лишь гору Коко и диковинную штуку, которая прикрывала её, словно огромная шляпа. Бараны сплошной кучей с блеянием продвигались вперёд, и когда какой-нибудь один отбивался от стада, норовя ущипнуть на обочине пучок травы, собака подбегала и загоняла его обратно в строй. Зорро, который продремал весь день на балконе, приветственно гавкнул своему собрату, но тот даже не обратил на него внимания - занят, мол, не до тебя.