– Ой, страшно!
– прошептала Рита.
– Давай тоже спустимся в подвал, а?

– Тогда мы ничего не увидим.

– А мне страшно! И потом, слышишь, что говорит репродуктор?

Голос из громкоговорителя монотонно долбил свои распоряжения, объезжая двор за двором.

"А что, если подойти к этому снаряду и исследовать его научным способом? Если б Христофор Колумб боялся, как я, - думал Паоло, подбодряя себя, - Америка до сих бы не была бы открыта".

– Что нам делать?
– хныкала Рита.
– Я испачкаю свою пижаму, если буду так валяться на полу, вот скажу маме, тогда увидишь!

– Молчи, я думаю.

Но долго думать ему не пришлось. Зорро тихонько протянул лапу к загадочному предмету и, молотя от волнения хвостом, шлёпнул его разок для пробы.

– Пошёл прочь, Зорро!

– Не смей трогать!

Зорро оглянулся, это влажные глаза говорили: "Спокойно, спокойно, я своё дело знаю. Уж на мой-то нюх можно положиться".

Он высунул кончик языка и пополз на брюхе вперед. Пять... Четыре... Три... Два... Один... Контакт!

Зорро коснулся цели языком и начал быстро-быстро лизать её. А его хвост заработал, словно винт вертолёта.

Тут уж Паоло не вытерпел, подскочил к Зорро, отшвырнул его ногой и стал на страже возле неизвестной штуки.

– Что это?
– спросила Рита, поднимая всклокоченную голову.

– Сейчас посмотрю. Наверно, там внутри какое-нибудь сообщение.

– А ты не чувствуешь запаха?

– Запаха? Ты что, ещё не проснулась?

Рита оттолкнула Зорро, который норовил вернуть утраченные позиции, и тоже приблизилась к непонятному предмету.

– Хочешь, дотронусь?
– спросила она.

– Дурочка, думаешь, я боюсь? Просто я хочу сперва немножко изучить эту фиговину.

– Ты правда-правда не чуешь запаха?

– Не чую.

Недолго думая Рита перешла от слов к делу. Она дотронулась до неизвестного предмета, и на её пальце осталось тёмное пятно. Она внимательно рассмотрела пятно и решительно сунула палец в рот. Пососала палец, поднесла его к глазам, розовый и влажный, и издала торжествующий вопль:

– Шоколад! Что я тебе говорила! Попробуй сам, если не веришь! Ну попробуй!

Паоло попробовал. Рита попробовала ещё, и Паоло тоже попробовал ещё. Сомнений быть не могло: к ним с неба свалился большущий кусок шоколада. Причём высшего сорта, такой у него был запах и вкус, такое приятное ощущение он оставлял во рту.

– Умм... Вкусный!
– сказала Рита.

– Отличный, - поддакнул Паоло с набитым ртом.
– Почём знать, может, они увидели нас и бросили шоколад в знак дружеских намерений?

– Кто "они"?

– Ну, эти, марсиане или кто там ещё может быть. Откуда я знаю, кто?

– По-моему, это пицца, - вынесла приговор Рита, указывая на большое круглое пятно в небе.

По-нашему, Рите следовало бы сказать "торт". Но в Трулло одним словом называют и ватрушку с помидорами, и шоколадный торт, и слово это - "пицца". Можно ещё сказать "сладкая пицца". И если торты, благородные сыны кондитерского искусства, обижаются, когда их заодно с их более скромными сестрами называют "пицца", тем хуже для них.

"Диомед, я Дедал..."

– Диомед, я Дедал. Диомед, я Дедал. Приём.

– Я Диомед. Вас слышу. Приём.

– Закончил облёт неопознанного объекта. По моим расчетам, его окружность составляет три тысячи сто сорок метров. Чтобы определить диаметр, следует разделить на три целых четырнадцать сотых.

– Знаем, знаем. Продолжайте.

– Слушаюсь. Боковая поверхность окрашена в полосы разного цвета. Расположение полос снизу вверх: коричневая, розовая, зелёная, снова коричневая, жёлтая, фиолетовая, белая. Хочу подняться выше. Приём.

– Я Диомед. Погодите. Вы не обнаружили на боках объекта каких-либо отверстий? Каких-нибудь окошечек, иллюминаторов, дверей?

– Я Дедал. Ничего подобного не обнаружил. Боковая поверхность повсюду сплошная. Приём.

– Я Диомед. Поднимайтесь выше и замерьте высоту, обследуйте верхнюю поверхность. Соблюдайте безопасную дистанцию. Приём.

– Вас понял. Кончаю приём.

Такой разговор состоялся около восьми часов того незабываемого утра между пилотом военного вертолёта под условным наименованием "Дедал" и генеральным командованием ОКО, разместившимся в здании школьного управления Трулло, причём ОКО в данном случае означало не око, а Операция Космическая Опасность. Так назвали власти военные меры, принятые в связи с появлением загадочной летающей тарелки. Само командование обозначалось условным наименованием "Диомед". Придумав три звучных названия, власти получили полное основание считать себя на высоте положения.