Дэвин хихикнул.

– Не беспокойтесь, сэр, я этого не скажу. Губернатор посмотрел на Бентхофф.

– Итак, давайте ознакомимся с последней информацией, касающейся предвыборного митинга в Сперри.

Бентхофф вручила копии документов Слэйтеру и Дэвину.

– Они готовы принять вас, сэр, через две недели. Думаю, там будет полно народу и, конечно, представители прессы. После митинга состоится пресс-конференция, я получила подтверждение от местной телестудии в Сперри плюс от четырех крупных информационных агентств из нашего города. Я вылетаю туда завтра, чтобы провести предварительную работу среди бизнесменов. Местные организаторы митинга не получают от них достаточной поддержки.

Губернатор нахмурил лоб и кивнул.

– Да, надавай им по заднице, будь добра! Восточная часть штата - не другой мир, что бы они там ни говорили; я по-прежнему являюсь их губернатором, и им надо действовать совместно со всеми нами.
– Губернатор пробежал глазами письмо из Сперри, с расписанием перелетов и графиком выступлений.
– Ладно, по крайней мере, там не будет никаких сумасшедших пророков.

Хирам Слэйтер порылся в бумагах на столе.

– Так, сейчас начало шестого. Рабочий день можно считать законченным. Потом он остановился и на миг задумался.
– Но странно, что мы до сих пор так ничего и не узнали о смерти пророка, несмотря на связь его сына со средствами массовой информации...

– И никто не узнал. Полагаю, большинство граждан нашего штата не знает об этом... и никогда не узнает.

– Вот и замечательно. Нам надо, чтобы люди думали обо мне и только обо мне, верно?

– Я прилагаю к этому все усилия, - сказала Бентхофф.

– Я рад, что мой маленький посланник Божий не получил больше внимания, чем получил.

Дэвин на миг отвел взгляд в сторону.

– И я тоже, сэр. Я тоже рад.

Карл пообедал с Мамой Барретт сразу после пятичасового выпуска новостей и вернулся в мастерскую Папы Барретта как раз вовремя, чтобы успеть к семичасовой программе. Теперь он набросился на холст, на этот портрет с возрастающим раздражением. Где, черт побери, прячется этот человек? Кто он такой?

Лицо на холсте оставалось безжизненным. Оно было красивым, внушительным, выразительным... но безжизненным -безжизненным, как экран выключенного телевизора, "А чего я, собственно, ожидал?
– подумал Карл.
– Я смотрю не на отца - я смотрю на бездушный аппарат. И отец тоже не смотрит на меня. Между нами стоит аппарат, всегда стоит. Даже когда мы сидим в одной комнате, за одним столом, он всегда стоит между нами. Отец разговаривает со мной так, словно говорит в камеру. Он считывает слова с телесуфлера в своей голове. Мой отец - телевизор. Да, автомат, который выражает любовь шаблонными словами из телесценария, а участие - или отсутствие оного - обтекаемыми фразами или извинениями".

У Карла был билет на рок-концерт в тот вечер, и он уже решил пойти на него. Решил уйти из мастерской и бездумно потрястись под музыку. Может быть, завтра, когда он сядет перед холстом, все будет выглядеть по-другому. Вероятно, что-нибудь вытанцуется.

Карл вымыл кисточки, выключил свет и вышел из мастерской.

Скорее повинуясь какому-то капризу, нежели осознанному желанию, Джон поехал на большую торговую улицу в северном конце города и бесцельно побрел мимо витрин, разглядывая одежду, подарки, часы, игрушки, фотоаппараты - лишь бы отвлечься от мыслей, о... да обо всем. О Папе. Об Энни Брювер. О работе. О новостях и достойных освещения событиях. Как это назвала Лесли Олбрайт? Акула или кит, или что-то вроде - некое огромное чудовище, проглотившее всех незаметно для них самих и теперь плывущее с ними в брюхе куда ему заблагорассудится.

"Ну что ж, - рассуждал Джон, - прежде чем меня унесет неизвестно куда, возможно, перемена декораций поможет мне увидеть прошлое в истинном свете. Когда размышляешь о таких вещах слишком долго, все начинает представляться в мрачных тонах".

Он прошел мимо магазина компьютеров. Да, компьютеры. Может, он найдет там интересную новинку, какую-нибудь новую программу или игрушку. Он зашел в магазин, прошел мимо витрин с последними моделями настольных компьютеров и ноутбуков, на мониторах которых крутились яркие рекламные ролики, словно призывая его: "Купи меня! Купи меня!" Джон любил эту технику. Ага, а вот новые компьютеры-ноутбуки.

– Здравствуйте, - сказал продавец, - Я могу чем-нибудь помочь вам?

– Конечно. Я хотел бы посмотреть вот эти ноутбуки. Что-то в этом продавце показалось Джону очень знакомым. Вот он спокойно стоит в рубашке и галстуке, а за его спиной мигают мониторы и на них с деловым видом ходят взад и вперед люди - и такое ощущение, словно он...

– С вами Тим Миллер из выставочного зала компании"Тайд Бразерс Компьютер". На этой неделе в торговую сеть"Тайд Бразерс" поступило последнее достижение техники, новый ноутбук "Мартин-Эндроу-486" весом всего 4,4 фунта. Кроме того, на этой неделе в продаже снова появилась система "Буккипер II", но пойдет ли она? Посмотрим, что скажут покупатели".
– Раздалась электронная трель телефона.
– Я вернусь к вам чуть позже.

...выступает в прямой трансляции из отдела информации...Продавец взял трубку и заговорил хорошо поставленным голосом, словно читая отредактированный текст по бумажке:

– В наше время стремительно развивающейся компьютерной технологии не кажется удивительным тот факт, что некоторым людям трудно идти в ногу с прогрессом. Наш специалист по программному обеспечению Хэнк Бакстер занимается новой программой, которая должна помочь тем из нас, кто не отличает бит от байта.
– Он передал трубку человеку рядом.
– Хэнк?