– И всех женщин...
– прошипела Тина, продолжая сверлить взглядом стол.

– Простите?

– Ничего, сэр.

Харрис не стал заострять внимание на этом.

– Что касается вашего материала... Я только что разговаривал с губернатором Хирамом Слэйтером, и он...

– Харрис слегка поморщился при воспоминании о разговоре, - он был в бешенстве, в негодовании, он сыпал ругательствами и убедительно призвал меня как друга взять контроль над ситуацией.
– Он помолчал в ожидании реакции присутствующих на свои слова.

– Вы собираетесь зарубить сюжет, сэр?
– спросил Джон.

– Тут нечего рубить!
– прошипела Тина.
– Это никакой не сюжет! Это чушь собачья! Харрис прервал их обоих.

– С вашего позволения я закончу. Премного благодарен. Они снова перевели глаза на него.

– Естественно, у губернатора есть свое мнение о происходящем. Он уверен, что вы собираетесь сделать сюжет, крайне его компрометирующий, порочащий его самого и его семью, и он заставил меня плясать на раскаленных углях, в сильнейших выражениях предположив, что вы делаете это только потому, что близятся выборы и он вовсю развернул свою избирательную кампанию. Он обвинил нас в готовности выполнить грязную работу по заказу его политических оппонентов - каковое предположение я счел возмутительным и оскорбительным, о чем и сообщил губернатору. Тем не менее он продолжал сокрушаться о том, как некогда доверял нам, как всегда полагался на благожелательное - или, по крайней мере, беспристрастное -отношение к нему нашей телекомпании и спрашивал, как я, его Друг, могу терпеть таких нечистоплотных любителей сенсационных разоблачений, таких пожирателей гнусных сплетен среди сотрудников собственного штата, включая...
– Харрис взглянул на Бена, - директора программы новостей.

Бен приподнял одну бровь, но сохранил невозмутимый вид.

Тина скрестила руки на груди и самодовольно улыбнулась Джону с Лесли. Будь она школьницей, непременно показала бы им язык.

Джон и Лесли просто ждали, чем закончит Харрис.

Тот продолжал:

– Итак, леди и джентльмены, я оказался в крайне трудном положении, вынужденный выбирать между идеалами свободной журналистики и... высшими идеалами дружбы, приличия, такта...

– Прагматизма, - подсказал Бен. Замечание Харрису не понравилось, но он не мог не согласиться с ним.

– Возможно.

Бен уже приготовился высказаться и сделал это.

– Губернатор ваш друг, и вы за него голосовали...
– он метнул взгляд на Тину, - как и большинство сотрудников телекомпании. И единственное предубеждение, которое здесь преследуется и порицается, это предубеждение против губернатора и проводимой им политики. Прибавьте к этому деньги, которые он вливает в телекомпанию за свою сладкую и гладкую рекламу, и вы получите тефлонового губернатора, к которому нашими стараниями ничего не липнет и не пристает. Извините за прямоту, но я вижу дело именно так.

Харрис воспринял слова Бена плохо.

– Насколько я понимаю, вы находите возможным пустить сюжет в эфир, Бен.

– Вы правы, как никогда. Это сенсационный сюжет. Он недвусмысленно говорит о том, насколько Слэйтер заслуживает доверия как кандидат, насколько честна его программа и насколько он уважает способность граждан мыслить самостоятельно!

Тина не собиралась пропускать реплику мимо ушей.

– Мистер Харрис, думаю, природа представленной здесь точки зрения совершенно очевидна! Это... это чистое безумие! Это не новости!

– Нет, новости!
– резко бросил Бен.
– Пора уже начать разбираться в элементарных вещах.

– Это чушь собачья! Клеветнические измышления, пятнающие репутацию достойного человека - какую пользу может кому-то принести подобный сюжет? Да, дочь губернатора умерла в результате единственного несчастного случая! Губернатор уже рассказал обо всем публично! Он добровольно признал правду перед обществом!

– Добровольно признал!
– не вытерпела Лесли.
– Мистер Харрис, он предал информацию гласности только потому, что знал, что мы собираемся ее обнародовать, и он рассказал не все, далеко не все!

– Он рассказал достаточно много! Это его жизнь, его частная жизнь. Зачем все снова вытаскивать на всеобщее обозрение? Какой смысл?

– По-моему, смыл очевиден! Если существующая политика и действующие законы допускают, чтобы подобное происходило...

– С действующими законами все в порядке! Законы защищают тайну частной жизни!

К счастью, их разделял стол - хотя, казалось, Лесли готова перепрыгнуть через него и вцепиться в Тину.

– Вы имеете в виду, защищают клинику и доктора Хьюронака вместе с прочими шарлатанами!

– Леди, леди...
– предостерегающим тоном произнес Бен.

– Ладно, хватит песен про объективность!
– закричала Тина, уже совершенно не сдерживаясь.
– Они выполняют политический заказ!
– Она повернулась к Харрису.
– Политический заказ! Это грязные политические махинации - и ничего больше.

– Тина!
– предостерег Бен погромче. Она буквально вопила о помощи.

– Мистер Харрис, вы должны сделать что-нибудь!

– ТИХО!

Это гаркнул Лорен Харрис. Никто не поверил своим ушам. Все мгновенно умолкли.