Он оставил Бена на связи на несколько минут. Бен использовал это время для того, чтобы мысленно перебрать все вопросы, которые он собирался задать. С кем бы ни пришлось ему разговаривать, он предчувствовал, что разговор окажется не из приятных.

Дэвин снова взял трубку.

– Мистер Оливер, с вами будет говорить губернатор. Оставайтесь на связи, пожалуйста.

Надо же, удивительное дело! Бен приготовил ручку - не для того, чтобы жевать, а для того, чтобы записывать.

– Да, губернатор Слэйтер слушает.
– В голосе губернатора тоже не слышалось радости.

– Губернатор Слэйтер, вас беспокоит Бен Оливер, директор программы новостей Шестого канала. Мы работаем над сюжетом об истинной причине смерти вашей дочери Хиллари и о том, как вы узнали об истинной причине, и... В общем, учитывая деликатность темы, мы хотели бы обсудить ее с вами и предоставить вам возможность высказаться.

Голос губернатора звучал резко.

– Мистер Оливер, я уже сказал все, что хотел сказать поданному поводу. Я знаю, вы освещали мое выступление перед Лигой американских женщин. В своей речи я сообщил столько частной информации, сколько считал нужным сообщить. Если вы не возражаете, я бы предпочел, чтобы вы удовольствовались этим.

– М-г-м. Ладно, вам следует знать, что с тех пор у нас появилась дополнительная информация, и в интересах справедливости я действительно хотел бы обсудить ее с вами, прежде чем она пойдет дальше. Вы согласны побеседовать со мной, сэр?

– Какая информация? Бен заглянул в свои записи.

– Во-первых, нам удалось установить, что вы с самого начала знали об аборте и что история с ворфарином, в сущности, служила прикрытием - с вашего ведома и благословения.
– Бен подождал реакции собеседника. Реакции не последовало.
– Э-э-э... это соответствует действительности?

Голос губернатора звучал спокойно - холодно, но спокойно.

– Что еще?

– Мы смогли установить, что Шэннон Дюплиес, лучшая подруга Хиллари, была свидетельницей и участницей истории с абортом и что вы и ваши подчиненные оказывали финансовое и психологическое давление на девушку, вынуждая ее молчать.

В ответ прозвучало непечатное слово, после чего губернатор яростно осведомился:

– Что еще?

– Насколько я понял, в связи с этим у вас могут возникнуть проблемы, сэр.
– Бен изо всех сил старался сохранять любезный тон, но, похоже, гнева губернатора ему было не избежать. Он нервно потер лоб и продолжал. Что еще ему оставалось делать?
– Нам также удалось установить, какая именно клиника несет ответственность за смерть Хиллари, и мы выяснили, что всего через месяц после смерти вашей дочери по вине этой клиники умерла по меньшей мере еще одна девушка.

На сей раз ответом служило гробовое молчание. "Ого-го!
– подумал Бен. Кажется, удар в точку".

– Э-э-э... вы знали об этом, сэр?

Тогда губернатор медленно, длинно выругался, употреблгя целые фразы.

– Что за дешевая, низкопробная бульварщина? Неужели вы хоть на миг можете представить, что люди поверят в такую чепуху?

– Гм... как я сказал, тема довольно неприятная, и именно поэтому я хочу обсудить ее с вами, услышать ваши комментарии - узнать ваше мнение, понимаете ли.

– Что говорит об этом Лорен Харрис?

– Я еще не обсуждал с ним этот сюжет. Материал совсем свежий, только что лег мне на стол - и я хочу сначала прояснить некоторые вещи. Я предполагал узнать вашу реакцию и, вероятно, устроить интервью с вами, предоставлГя вам возможность ответить. Вы заинтересованы в этом, господин губернатор?

– За этим стоит Джон Баррет? Ну... с какой стати скрывать?

– Да, сэр. Над сюжетом работал он - он и еще один репортер.

Теперь губернатор выругался по адресу Джона Баррета.

– Мне следовало предвидеть... эта смазливая теле звезда со своим сумасшедшим папашей фанатиком. Должно быть, это у них наследственное!

Бен записал цитату.

– М-м-м... Я могу расценивать ваше высказывание как цитату? Как ответ?

Слэйтер взорвался.

– Оставьте ваши игры в объективную журналистику, Оливер! Вы думаете, я не понимаю, что вы делаете? Думаете, я не понимаю, чего надо Баррету?

– Возможно, вам захочется обсудить все с Джоном Барретом и ознакомиться с материалом, который он собрал?

– Я буду разговаривать с Лореном Харрисом! Дело зашло слишком далеко!

– Возможно, вам захочется узнать некоторые подробности...

Щелчок.

Бен положил трубку, просмотрел свои записи, подумал с минуту, а потом вышел в отдел.

Он нашел Джона на рабочем месте редактирующим сценарий пятичасового выпуска.

– Джон.

Джон поднял глаза и сразу понял: произошли какие-то неприятности.

– Что случилось?

Бен подошел поближе к столу и тихо сказал: