– Лорел, вы имеете дело не с кружком кройки и шитья скорбящих матерей. Речь идет о законном требовании. Мы хотим видеть заведующего клиникой.

Лорел заметно смешалась.

– Я должна поговорить с ней. Присядьте и подождите, пожалуйста.

– Спасибо.

Лорел вышла из приемной через большую белую дверь, которая захлопнулась за ней с глухим металлическим стуком.

Дин и Лесли сели в кресла рядом со стойкой, не произнося ни слова и не слыша ни слова от молодой женщины, которая сидела у противоположной стены с подчеркнуто отчужденным видом. Интуитивно они поняли неписаное правило, действующее здесь: вы не знаете меня, я не знаю вас, и, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

– Они не найдут никаких документов на подлинное имя Энни, - прошептала Дин.

– Я знаю, - прошептала Лесли в ответ.
– Я просто не хочу раскрывать наши карты, пока мы не встретимся с директором лично.

Входная дверь открылась, и в приемную ворвалась струя прохладного воздуха. Лесли и Дин украдкой взглянули в сторону двери и увидели трех юных девушек. Две явно колебались, робели и смотрели то в пол, то на стены - куда угодно, только не на людей в приемной. Третья держалась более уверенно. Когда две ее подруги бессильно упали в кресла, она осталась стоять, высматривая знакомое лицо. Когда одна из девушек начала всхлипывать, она наклонилась, и начала шепотом утешать ее:

– Все в порядке... Все будет хорошо.

Через ту же белую дверь в приемный покой бесшумной, но стремительной походкой вернулась Лорел. Она приблизилась к Лесли и Дин настолько, чтобы они расслышали не громкое: "Она сейчас выйдет к вам", а потом направилась прямо к трем только что вошедшим девушкам. Они коротко переговорили приглушенными голосами, а потом Лорел принесла двум робеющим девушкам какие-то формы, которые им следовало заполнить. Одна девушка взяла на себя труд прочитать бумагу. Другая подписала ее не глядя.

Лесли и Дин старались наблюдать незаметно, но обе думали об одном и том же: "Формы. Документы. Записи. Улики".

Большая белая дверь снова открылась, и в приемный покой вошла женщина с яркой, бросающейся в глаза внешностью. Была ли она красива? Да, но красотой извращенного рода; ее иссиня-черные волосы со странно сверкающими в них серебряными нитями падали волнами на белоснежную блузку.

Тушь для ресниц и густые тени на веках делали ее темные глаза совершенно черными, а длинные, покрытые лаком ногти загибались, словно когти.

– Да, - произнесла женщина.
– Чем могу помочь вам?

"Приходи ко мне на ужин, мухе говорил паук", - подумала Лесли.

Лесли поднялась, чтобы поприветствовать женщину, но поднялась одна. Она посмотрела на Дин, которая осталась сидеть в кресле.

Мужество покинуло Дин. Она дрожала всем телом.

– Здравствуйте, - сказала Лесли.
– Меня зовут Лесли Олбрайт, а это моя подруга...
– она дотронулась до руки Дин, побуждая ее встать.
– Дин Брювер.

Дин с трудом встала, сделала пару шагов и остановилась перед женщиной рядом с Лесли.

– Я Элина Спурр, директор Женского медицинского центра. Чем могу быть полезна вам?

Все еще трясущимися руками Дин попыталась вынуть из конверта письмо.

– Я Дин Брювер и пришла сюда, чтобы получить медицинскую карту своей дочери. Полагаю, она делала здесь аборт в прошлом мае...

Мисс Спурр посмотрела на Дин с нескрываемым презрением.

– Брювер...
– повторила она, припоминая имя.
– Миссис Брювер, я уже говорила вашему мужу, что мы не имеем никакого отношения к смерти вашей дочери. Я вам сочувствую, номы никоим образом не замешаны в этом деле. Я просто не представляю, как мне донести это до вашего сознания.

– Вы можете выдать нам историю болезни. Мисс Спурр улыбнулась все той же профессиональной улыбкой.

– Очень жаль, но эта информация строго конфиденциальна и охраняется законом. Мы не имеем права выдавать ее.

Дин заколебалась. Лесли уже собиралась заговорить вместо нее, но тут Дин собралась с духом и настойчиво продолжила:

– Вам нужно взглянуть на письмо.
– Она протянула письмо мисс Спурр. Видите ли, поскольку моя дочь умерла...
– Голос ее сорвался от волнения. Она помолчала и продолжила постепенно крепнущим голосом: - ...я назначена управляющей ее имуществом. А значит...
– Дин перевела дыхание и твердо закончила: - ...вы сейчас разговариваете не с матерью

Энни Брювер. Вы разговариваете с самой Энни Брювер. И Энни Брювер желает получить свою медицинскую карту!
– Затем Дин зачитала отрывок из письма: "...все документы и прочие записи, находящиеся в вашем владении, под вашей охраной или в вашем распоряжении, которые имеют прямое или косвенное отношение к медицинским и любым другим услугам, оказанным в клинике покойной Энн Долорес Брювер..."

Мисс Спурр ледяным взглядом посмотрела на Дин, потомна письмо в ее руке, а потом осведомилась: