– Белые?

– Работорговцы, - сказал я, - и очевидно, они дожидались прихода невольничьего корабля, которое и должно было забрать их. А корабль задерживался.

– Но самого корабля вы не видели?

– Неподалеку от берега мы заметили корабль. Он, как будто, направлялся в сторону побережья. Мы в то время были как раз неподалеку от устья Мерримак, - сказал я, а затем добавил: - места, куда часто наведываются торговцы, в том числе и подобные этим.

– Я слышал об этом. Но ведь только видели какой-то корабль неподалеку от берега. Возможно, он направлялся в сторону побережья. Слишком много предположений.

В этом он был прав. Я сидел, со всех сторон обдумывая его слова. Действительно, нам почти ничего не было известно наверняка. Даже девчонки обо многом лишь догадывались, имея лишь то, что мог рассказать нам Генри и то, что предполагала Диана.

– Мы считаем, что это Макс Бауэр руководил теми, кто отправился, чтобы помешать нам, - предположил я.

Он порывисто отставил от себя чашку, поставив ее на камни очага.

– Вы считаете! Если уж вы собираетесь их в чем-то изобличать, то знать все нужно наверняка.

Я чувствовал себя уязвленным, но он был прав. Девчонок похитили, затем они бежали, но что бы мы там себе ни подозревали, доказать нам все равно ничего не удалось бы. Точно нам ничего не было известно, да и никаких улик у нас не было.

– Одного из тех людей, - робко добавил я, - видели на берегу. Он работал на Джозефа Питтинджела.

Священник снисходительно улыбнулся.

– А вы, оказывается, и в самом деле очень наивны, - заметил он.
– К вашему сведению, Джозеф Питтинджел очень разносторонний человек. Он много жертвует на нужды церкви. К нему часто обращаются за советом о том, как лучше наладить управление колонией. И боюсь, что лучшее из того, что вы можете сделать - и вы сами, и девчонки, если уж на то пошло - так это помалкивать и оставить свои соображения при себе.

Он снова наполнил бульоном мою опустевшую миску.

– Я должен поговорить об этом с Самюэлем, - продолжал он.
– Он человек благоразумный и знающий. Боюсь, что из-за этой прелестницы Маклин теперь и юной мисс угрожает опасность.

– Это из-за того, что ее считают ведьмой? Но, надеюсь, хоть вы-то этому не верите?

– Я в это не поверю, и Мэверик тоже, но ведь найдутся и другие, кто поверят, и мы не должны забывать о них.
– Он неожиданно пристально посмотрел на меня.
– Вы разговаривали с ней. И как она вам показалась?

– Прекрасная девушка, - поспешил ответить я, - душевная, но в то же время рассудительная. У нее острый, проницательный ум. Она умна не по годам, в хорошем смысле этого слова.

Он внезапно усмехнулся, отчего-то лукаво посмотрел на меня.

– Да уж, признаюсь, мне не часто приходится слышать, чтобы мужчина так восторженно отзывался об умственных способносях женщины.

– Можете не сомневаться в том, что красота ее также заслуживает наивысшей похвалы, - сдержанно ответил я, - но в наших краях в женщине прежде всего ценится ум. Там, на дальних рубежах, муж и жена всегда вместе. Они держатся друг друга. И чтобы выжить, они должны не только работать напару, но и думать одинаково. Насколько мне известно, в европейских городах дела обстоят совершенно иначе.

– И все же вам лучше попридержать язык, - посоветовал Блэкстон. Джозеф Питтинджел умен и опасен и к тому же знает, как с наибольшей выгодой использовать собственное могущество. Он может устроить так, чтобы вас депортировали отсюда, отправили обратно в Англию.

– Обратно?
– я покачал головой.
– Он не может отослать меня обратно. Здесь мой дом, это моя страна.

Он пронзительно взглянул на меня.

– Это ваша страна!
– он изумленно покачал головой.
– Вы первый человек, от которого я слышу это. "Это моя страна!" Звучит прекрасно, но, знаете ли, большинство из нас так и остались англичанами.

– Я был рожден здесь. Я никогда не был в Англии. Для меня это просто далекая страна, в которой правит король.

– Кстати, здесь он тоже правит, - напомнил Блэкстон.
– И забывать об этом не стоит.

– Мой дом далеко-далеко, за горами, - сказал я, - где кроме нас живут одни только индейцы. Не думаю, что король правит и там, или его законы имеют там хоть какую-то силу. Там каждый человек сам себе хозяин, когда все делается и решается сообща. Возможно, вы с нами не согласитесь, но, признаться, мы очень нечасто вспоминаем там о короле.

Он задумался на мгновение, и затем улыбнулся.

– Честно говоря, мы здесь тоже нечасто думаем о нем и все же забывать о его существовании тоже не следует. Ведь вас могут отправить домой, чтобы быть судимым его судом, быть брошенным в его тюрьму и казненным его палачом.

Покончив с едой, мы сидели в молчании, наслаждаясь обществом друг друга. Наконец он кивнул в сторону книжных полок.

– Так вы что же, любите читать?

– Да. В нашем доме всегда было много книг, и у меня был очень хороший учитель.
– Я посмотрел на него.
– Хотя, возможно, вы отнесетесь к этому неодобрительно. Он был не нашей веры, мусульманин.