Посмотрев на меня, он покачал головой.

– Сколько же так может продолжаться? Неужели этому так никогда и не будет конца? Разве нет на земле места, где мы смогли бы наконец обрести покой?

– А разве такое уже случалось и раньше?

Он лишь передернул плечами.

– Везде одно и то же. И я сам во всем виноват. Я во всем потакал ей. Я мог бы воспитать ее иначе, и тогда она была бы, как все остальные девочки.
– Тут он неожиданно посуровел.
– Но я был дураком. Я не хотел, чтобы она была как все. Мне хотелось, чтобы она была похожа на саму себя.

– И на свою мать?
– спросил я.

Он испуганно взглянул на меня, это был взгляд человека, прошедшего все круги ада. В его глазах была боль и страх, злоба и отчаяние - и что-то еще, чему я не знал названия, но только теперь я видел перед собой человека, у которого отняли последюю надежду.

– Так вы и это знаете? Я так и думал. Я ждал этого и боялся. Я знал, что когда-нибудь и здесь объявится кто-нибудь из тех, кто все о нас знает.
– Он еще некоторое время пристально разглядывал меня, а затем опустил глаза и остался стоять, уставившись в пол.
– Боже мой, что же теперь с нами будет?

ГЛАВА 4

Оглушительный стук дверь не дал ему договорить. Маклин пошел открывать, а я остался неподвижно стоять, готовый ко всему.

Четверо мужчин вошли в дом. Пройдя мимо Маклина, они остановились передо мной.

– Это ты Сакетт?

– Я.

– Проваливай отсюда - мигом. Безбожники вроде тебя нам тут не нужны. Так что выметайся вон и не вздумай вернуться.

– Я пришел, чтобы помочь, - хладнокровно заметил я.

– Не нужна нам твоя помощь. Проваливай - или можешь пенять на себя.

– А по-моему некоторое содействие здесь все же необходимо, вне зависимости от того хочется этого вам или нет. Пропали две девочки. Возможно, они похищены индейцами, а вы не делаете ничего для того, чтобы их найти.

– Это наше дело. И тебя оно не касается. Один из вашей семейки уже побывал здесь и оказался в колодках. Смотри, как бы тебя тоже не постигла такая же участь.

Я вежливо улыбнулся. В руке у меня был мушкет, а у пояса висели два пистолета.

– Возможно, джентльмены, я вас разочарую, но можете не сомневаться, что со мной ничего подобного не произойдет. Если же вы собираетесь упрятать меня в колодки лишь за то, что я пришел в ваш город, то вы за это дорого поплатитесь, это я вам обещаю.

Я пришел сюда лишь за тем, чтобы исполнить то, что вы сами должны были сделать давным-давно. И я никуда не уйду отсюда до тех пор, пока не закончу начатое мной. Несомненно, каждый из вас хорош на своем поприще, но только мне, лично, до того нет никакого дела.

Исчезли две девочки. И насколько я понимаю, до них были и другие.

– Другие?
– Похоже, их это встревожило.
– Так то было давно. Это было...

– В прошлом году, - ответил я.
– Неужели вы настолько беспечны? И разве никто из вас никогда не задавался вопросом, почему исчезают только девочки?
– Мне и самому ничего не было известно наверняка. Я просто хотел дать им пищу для размышлений.
– Конечно, здесь повсюду кругом леса и дремучие чащобы, но разве могут они сами по себе быть столь избирательны?

– Я не знаю, что ты хочешь этим сказать, - сказал тот, кто говорил один за всех. И все же он был явно обеспокоен. Возможно, он уже сам задумывался над этим?
– Но это так...

– Вы хотите, чтобы я ушел. Очень хорошо, я уйду. Но это случится не раньше, чем я выясню, что здесь произошло. Вот вы ведь наверняка считаете себя христианами, людьми благочестивыми и богобоязненными, и все же вы сами прекращаете все поиски и обрекаете обеих девочек на верную смерть в лесной глуши, и все из-за каких-то дурацких суеверий.

– Ну ты, полегче!
– с лица оратора исчезло выражение неуверенности. Это не суеверие! То, что мы видели, было делом рук самого дьявола!

Я пожал плечами.

– Ну, я пошел.
– Я обошел вокруг их, ни на мгновение не поворачиваясь к ним спиной.
– Я сделаю то, что в моих силах, и то, чего не сделали вы.

– Мы не смогли, - впервые за все время подал голос еще кто-то из вошедших.
– Там не было следов.

– Следы были, запутанные, вытоптанные, но след был, и любой индеец смог бы пойти по нему. Это было бы под силу любому следопыту.

– Наш следопыт один из лучших. Но даже он ничего не смог сделать!

– Не смог? Или не захотел?

Выйдя на улицу, я закрыл за собой дверь. Я был зол, сознавая свое собственное бессилие. Ослепленный гневом человек может запросто наделать глупостей, вот и я крайне неосмотрительно и безрассудно сделал шаг в сторону, отходя слишком далеко от стены. Резкое и неожиданное вжик! внезапно прорезало темноту ночи и раздался глухой стук. Нож вонзился в бревенчатую стену позади меня.

Я бросился на землю. Видимо, я несколько замешкался, так как нож едва не угодил в меня, но, тем не менее, это решение оказалось очень своевременным, так как за первым ножом последовал и второй. Я же не просто упал на землю, а постарался побыстрее откатиться в сторону, и затем отполз еще подальше, так и не сумев ничего разглядеть.