– Мисс Рафферти, до нас дошли слухи, что вы ищете мужа. Хотя леди Гудлифф доводится вам тетей, я подозреваю, что она больше озабочена помолвкой Чарити, чем вашей судьбой. Мы с сестрой чувствуем себя обязанными помочь вам, вы ведь иностранка и нуждаетесь в поддержке.

– Да, иностранка, – подтвердила леди Типлер, тонкая, как тростинка, женщина с птичьими чертами лица и соответствующим им высоким чирикающим голосом.

– Вам очень повезло, – добавила леди Остлин. – Сегодня вечером здесь такое разнообразное общество, и все джентльмены великолепны.

И именно в это мгновение появился сэр Леммер с небольшой тарелочкой в руках; очевидно, ненавистное Фиби послеобеденное закрытое заседание мужского клуба закончилось.

– Добрый вечер, дамы. Должен сказать, леди Остлин, сегодня вы просто прелестны. А ваше очарование, леди Типлер, вызывает зависть у молодых девушек. Я подумал, что вам было бы приятно отведать чего-нибудь вкусного. – Он предложил им пирожные, которые обе леди приняли с радостными улыбками одобрения, явно упиваясь расточаемой Леммером лестью. – Очень приятно вновь встретиться с вами, мисс Рафферти. – Когда он обратился к Фиби, она постаралась придать своему лицу вежливое выражение. – Не хотите ли выпить со мной что-нибудь до начала концерта?

– Прошу прощения, сэр, но мы вели весьма увлекательный разговор. Во всяком случае, благодарю вас.

– Тогда увидимся позже. – Заложив одну руку за спину и прижав другую к талии, Леммер слегка склонил голову набок и отвесил поклон.

– Обратите внимание на этого молодого человека, дорогая, – спустя не более двух секунд после ухода Леммера сказала леди Остлин, похлопав Фиби по колену. – Сэр Леммер – это крупный выигрыш, будьте уверены. И если мой инстинкт меня не обманывает, а он обычно меня не подводит, у сэра Леммера есть определенные намерения.

– Вполне определенные, – согласилась леди Типлер, качнув головой сверху вниз.

Фиби не стала опровергать мнения леди Остлин; сестрам, очевидно, нравился красивый и щеголеватый сэр Леммер. «Ну и пусть сами выходят за него замуж», – решила Фиби и принялась изучать своих собеседниц. Леди Типлер, по-видимому, не могла связать двух слов, и все ее мысли принадлежали ее сестре. «Странная пара», – подумала Фиби, однако ей хотелось кое-что разузнать, а сестры, казалось, были расположены к разговору.

– Кто-то упоминал, что здесь, возможно, присутствует и лорд Бэдрик. Я слышала, он неотразимо красив. – Фиби обратилась к леди Типлер, просто чтобы проверить, способна ли эта женщина ответить.

– Он не позволит себе этого. – Леди Остлин раз десять поохала, потом вытащила из-за пазухи белый кружевной платочек, обильно надушенный фиалковой водой, и протерла им брови. – Избегайте его, и не важно почему. Лорд Бэдрик опасный человек.

Боже правый, здесь все было настолько примитивно, что Фиби с трудом устояла против желания закатить глаза и предложить женщине немножко своих мозгов. Но она только вежливо улыбнулась:

– Не может быть, чтобы один человек вобрал в себя все дурные качества.

– Его дед убил молодую девушку, и после этого все пошло прахом. Если мне не изменяет память, смерть по меньшей мере шести жен на совести мужчин рода Бэдриков. Это ужасно. А что до молодого герцога, то он убил своих жен собственными руками. Это чудовище в полнолуние стоит голым в лунном свете и молится духам ночи.

– Чудовище, – подтвердила леди Типлер, на этот раз тоже кивнув головой.

– А еще он подбирает маленьких мальчиков, – продолжила леди Остлин, – преимущественно темноволосых, отрезает у них пальцы ног и развешивает на деревьях в своем поместье. И все это для того, чтобы отвадить от своих владений цыган, это надоедливое племя, хотя мог бы просто повесить какой-нибудь знак.

– Знак, – эхом отозвалась леди Типлер.

Фиби сидела, не шевелясь, ошарашенная этими обвинениями, становившимися все абсурднее с каждым произнесенным словом. Эти две женщины разделяли взгляды Хильдегард, их заблуждения были им дороже, чем правда. У Фиби вдруг запульсировало в голове, пальцы стали непроизвольно сжиматься и разжиматься, она испугалась того, что может произойти, если она останется сидеть и слушать эту нелепую и злобную ложь, однако не могла просто встать и уйти.

– Вы были свидетельницей этих событий и поступков? – обратилась Фиби к леди Остлин, прямой, как дворцовая колонна.

– Конечно, нет.

– Значит, ваш муж видел все своими глазами и подробно рассказал вам? – Фиби резко повернулась к леди Типлер.

– Он видел, сестра?

– Конечно, нет, – ответила леди Остлин.

– Я все поняла. – Фиби хотелось вытрясти из этих женщин их тупость, разрушить предубеждения, засевшие в их мозгу прочнее, чем пчелы в банке с медом, но она глубоко вздохнула, стараясь обуздать гнев, и забарабанила пальцами. – Вы как-то связаны с лордом Бэдриком и вычитали все это в его семейной хронике.