Подсказка в сознании, которой Сабат был очень благодарен, помогла ответить:

— Им все время нужна подпитка. Сила уходит, ты это знаешь, а эти двое в круге силы. И потом, их действительно будут хотеть все. Но их уже заметил Первый.

— Так они не только твоя плата, и твой багаж?

— Именно.

— Понимаю, — взгляд Аргуса не отрывался о двух уникальных игрушек. — Я согласен, Сабат. Ты гость в моем замке до утра. Утром ты уедешь.

— Вместе с ними, — уточнил демон.

— Да, — Аргус оторвал взгляд от вожделенного дара и тяжело посмотрел на него. — Я не такой как многие твои знакомые, Сабат. Соблазн еще не разу, не смог преодолеть меня.

Звероголовый демон молча кивнул.

— За работу, ленивые свиньи! — внезапно рявкнул Аргус на всю крепость. — Развлеклись, так будьте добры теперь отработать развлечение.

Все старательно засуетились, почти по дуге обходя замершие в центре двора фигуры.

Аргус повернулся и пронзил взглядом капитана своей стражи:

— Этих двоих в мои апартаменты.

Тот низко поклонился:

— Слушаюсь, мой повелитель.

— Глаз с них не спускать, что бы никто не смел к ним прикасаться. Пусть подготовят для них купальни. И чистую одежду.

— Слушаюсь, мой повелитель.

— И пошевеливайтесь, — Аргус развернулся и поймал какого-то слугу за шкирку. — Распоряжение на кухню. Лучшие блюда в мои апартаменты и пусть накроют стол в гостевой зале!

Тот мелко закивал:

— Слушаюсь, господин.

Аргус разжал ладонь. И слуга рванул куда-то в сторону.

— Следуй за мной, — кивнул он Сабату.

Тот лишь кивнул, смотря, как капитан с несколькими стражами, уводит его новых хозяев. Оставалось ждать. И сохранять такое же спокойствие, как Тварь у его ног.

8.

Аргус запер за собой дверь и поднял глаза на вольготно расположившиеся на ковре фигуры игрушек. Они оба были умыты, переодеты и явно очень довольны. Женщина уютно устроилась на коленях мужчины. И мурлыкала под прикосновениями его пальцев к её волосам. Они никак не отреагировали на его появления, словно и не заметили.

— Я хотел бы знать, там за Стеной действительно рай, как рассказывают легенды?

Блондин поднял голову и лениво взглянул на него. Как кошка, которую оторвали от почти пустой миски сметаны, над которой она размышляла, стоит ли вылизывать тарелку или она уже сыта настолько, что это будет ниже её достоинства.

— Рай — это когда блаженство и свобода? — уточнил он. Голос оказался каким-то легким, похожим на шелк, в который обернуто лезвие остро-отточенного ножа, которое вот-вот прорежет ткань.

— Э… наверное, — немного растерялся Изначальный.

— Нет, — деликатно прикрыл ладонью зевок, блондин.

— Но там ведь нет Первого?

— Нет, — согласился тот.

— Вы даже не отрицаете того, что пришли из-за Стены, — хмыкнул Аргус.

— А зачем? — отозвалась с пола женщина. — Мы в любом случае собирались тебя убить.

Изначальный рассмеялся:

— Я удивлен, что вы избрали своим покровителем Сабата, этого слабака. Вы же совсем другого поля ягоды. За что вас изгнали за Стену? За излишнюю жестокость? Или наоборот?

Черноволосая поднялась на локте и пристально взглянула на него:

— С чего ты это все взял?

— Как только вы начали танцевать, — задумчиво сообщил Повелитель Молний. — Я сразу почувствовал неладное. Что бы так контролировать всех вокруг, надо быть действительно демоном. Ни одна игрушка на такое не способна. Ей просто не позволят подняться до такого уровня, и уж тем более питать её. Вы ведь зачаровали всех, и меня тоже.

— Но у тебя осталась хоть какая-то здравая мысль, — заметил блондин. — В отличие от остальных…

— Я — Повелитель Молний, — усмехнулся Аргус. И тоже сел на пол, оказываясь на одном уровне со своими неожиданными гостями.

— Логично, — согласилась черноволосая, и снова устроилась на коленях у спутника. — Но ты не ответил на вопрос.

— Извольте. Некоторые из нас давным-давно высказали предположение, что рано или поздно какой-нибудь из ваших правителей додумается высылать за Стену неугодных. Либо слабаков, либо наоборот тех, кто для него опасен. Раз вы не игрушки, значит из-за Стены. И, похоже, этот наш прогноз оправдался. Меня только одно расстраивает, что вы умудрились попасть в лапы этому недоумку Сабату.

— Ну, — протянул блондин. — Здесь, как с птенцами, когда яйцо проклевывается, птенец видит того, кто перед ним явился первым и его и называет мамой. Вот и мы так же.

— Он тащит вас к Первому, — жестко произнес Аргус. — Тот сожрет, поглотит вас и вашу силу. Ваша жизнь станет его.

— Мы догадались о некоторых кулинарных изысках вашего Первого, — лениво отозвалась демонесса. — Его шепот очень навязчив, надо отметить.

— Он уже призвал вас к себе? — настороженно поинтересовался Аргус.