— Это ты вынудил меня призвать народ моей матери на помощь. И пусть именно демонесса моего народа убила мою мать, её сестра не смогла отказать своему племяннику в помощи. А я очень зол на тебя, Изначальный.

— При чем здесь я? — Титан выпрямился, глядя в глаза собственному вожделению. Похоже, полукровки обладали всеми способностями сирен в полной мере. Потому что, чувствуя почти животный страх, демон все равно желал это создание. И голос, произносящий угрозы завораживал и заставлял слабеть колени. — Это Горгона устроила вам кровавую бойню.

— Ты отправил за Стену того, кого я до сих пор не смог попробовать на вкус, — мягко укорил сапфировоглазый полукровка. — А вместе с ним женщину моего друга. До Горгоны дойдет дело, Изначальный. Но твое главное преступление ты совершил пять минут назад.

Титан вздрогнул, начиная понимать. И слова полукровки подтвердили его мысль.

— Ты предложил народу моей матери отравленную добычу. Хочешь, чтобы они были заражены паразитами, как и эти марионетки?

Демон еще мог успеть покинуть тело, в котором находится. Связи только начали закрепляться, немного боль, но это было бы не страшно. Сокол в его сознании скулил от страха, потому что понимал, что его оставят на растерзание этим прекрасным, но славящимся своей жестокостью существам. Однако когда Титан резко рванулся из тела, его встретила настоящая сеть заклинания. Он тонул в них. Как в вязкой жиже.

— Хилар, — сапфировая бездна отступила. — Он твой.

Его он вспомнил сразу. Тот, что своей песней сокрушил последний барьер столицы, которую удерживала Горгона. Серебряная бездна сменила синеву, и она была намного холоднее предыдущей. Мелькнула черная прядь волос, сорванная с бледных пальцев руки. Голос достойный сирены равнодушно сообщил:

— Ты отрезал ей волосы. Ей наверняка это не понравилось.

И почему-то вспомнились слова того молокососа с его иллюзиями, которые он принял за отчаяние и пустую угрозу.

Сокол, на какое мгновение даже перестал скулить.

— Лорд Иллюзий никогда не говорил ни единого слова просто так. — это звучало так, словно он понял, что своей судьбы ему не избежать.

Но Титан уже не мог ответить. Его собственное сознание медленно тонуло в ослепляющем холоде мелодии.

7.

Звероголового звали Сабат. Он был не очень разговорчив. Но, наверное, это не по природе своей, а из-за ситуации, в которую он попал. Не каждый день попадаешь в плен к демонам, которые как две капли воды похожи на сексуальные игрушке в собственном замке. Да еще настолько моложе тебя, что готов грызть самого себя от ярости. Плюс Каина постоянно добавляла масла в огонь.

Она принципиально не собиралась воспринимать его как полноценного демона. Ярлык беса был повешен на Сабата окончательно и бесповоротно. У меня складывалось впечатление, что после моего рассказа о нашем происхождении, она повесила этот ярлык сразу на всех Изначальных. Если раньше она могла трепетать перед сказками об Изначальных или восхищаться ими, то теперь это стало ниже её достоинства. Странная логика моей спутницы поддавалась определенному анализу, но что самое странное, я чувствовал в душе, что сам придерживаюсь того же состояния. Меня сдерживала узда ученого, которой не было у Каины. Но и как ученый, я например раз двадцать подумал прежде, чем начать резать на своем лабораторном столе такого же, как я демона. А вот при взгляде на Сабата, очень хотелось посмотреть, что же у него внутри. Жаль мы не смогли задержаться там, где оставили четыре потенциальных эксперимента. Нет, три, так как Тварь все же сгрызла не только мясо, но и кости четвертого, пока я разбирался с двумя пленниками. То, что она оставила, можно было изучать разве что под микроскопом, как костяную пыль.

— Ян, — Каина была явно возмущена. — Мы что последуем совету этого беса?!

Я прервал цепь своих размышлений и остановил свое животное, которое позаимствовал у уже мертвых Изначальных. Яростные черные блестящие глаза сверлили во мне дыры.

— Кай, — тихо и серьезно заметил я. — Ты же не просто демонесса и Леди. Ты еще и генерал и солдат. Неужели ты не видишь ситуации в целом и готова ради каприза подвергнуть наши шансы на выживание здесь риску их явного уменьшения?

— Даже мое безумие не способно на это, — проворчала она недовольно.

— Именно, — кивнул я головой. — Иначе бы ты никогда не стала Леди. И пустынники давно бы подняли мятеж и войну против Империи.

Она вздохнула:

— Ладно. Просто я, наверное, устала от всего этого. И побыть рабыней, даже просто ради конспирации, да еще с такими волосами… это просто выводит меня из себя.

— Я понимаю, — хмыкнул я. — Думаешь, меня это не задевает? Но нам обоим придется постараться. Нам нельзя слишком много привлекать внимания. И потом… — я прищурился. — Разве это не вызов?

— Развлечение, — просветлела Каина. — А что этот? — она кивнула в сторону звероголового.

— Он под контролем, — я тоже посмотрел на него. — Даже если очень сильно захочет, он нас не подведет. Для этого мне и ничего в нем хирургическим путем менять не надо.

Она рассмеялась:

— В твоем голосе звучит такое сожаление.

— Правда? — я хмыкнул. — Похоже, с этой войной я соскучился по скальпелю.

Она протянула руку и похлопала меня по плечу:

— Думаю, когда все это закончится, ты сможешь запереться в своих лабораториях и месяц из них не выходить, делая новые открытия во благо Империи.