Ее голос затих. Натан не был в настроении воспринимать такую ерунду.

–  Так не бывает, Кара. Мы не можем вернуть его из подземного мира по прошествии такого времени. Ричард для нас потерян.

Кара сморгнула слезы, неспособная вынести такое заявление.

–  Император собирается войти сюда, - сказал Натан.
– Это только вопрос времени. Великая пустота вскоре опустится на нас. Все, что мы можем сейчас сделать, это надеяться спасти как можно больше людей во дворце.

Никки провела пальцами по подбородку.
– Я понимаю.

–  Единственный способ сделать это - отдать дворец, как только взойдет новая луна - и сделать это тем образом, каким потребовал Джегань.

Никки сглотнула.
– Я не могу сказать, что знаю какой-либо другой способ, Натан.

–  Я сожалею, Никки.

Его голос выразил, насколько искренними были его слова.
– Но я должен подготовить еще множество вещей, поэтому я оказался перед необходимостью поместить тебя под арест и надежно запереть до тех пор, пока с наступлением новолуния Джегань не придет забрать тебя.

Никки почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке. Она переживала не за себя, а за потерю Ричарда для всех людей, которые нуждались в нем, чтобы изменить ход событий, сразиться в заключительном сражении, в конце концов, сделать то, что мог сделать только Ричард.

–  Нет необходимости во всех этих охранниках с этими стрелами.
– Она справилась со своим дрогнувшим голосом.
– Я пойду сама.

Натан кивнул.
– Спасибо, что не усложняешь все еще больше.

Глава 56

Вспышка ледяного страха заставила Кэлен проснуться.

Она лежала слегка отвернувшись на правый бок, голова была полностью повернута вправо, подбородок опирался на подушку седельной сумки. Она осторожно осмотрелась сквозь почти сомкнутые веки. Предрассветные сумерки только-только начали озаряться, предвещая приближающийся рассвет.

Хотя она и не знала причины своего внезапного пробуждения, но скоро ей всё стало ясно.

Краем глаза она заметила, что Самюэль был прямо сверху - он навис над ней. Сохраняя тишину, он затаился всего в нескольких дюймах как горный лев, сосредоточенный на добыче.

Он был совершенно обнаженным.

Кэлен была настолько ошеломлена, что на мгновение застыла от замешательства, задаваясь вопросом, проснулась ли она на самом деле или она оставалась во власти какого-то странного кошмарного сна. От неожиданной тревоги её дезориентация испарилась и сработали инстинкты.

Никак внешне не выражая своё пробуждение, она очень медленно потянулась рукой к поясу, чтобы достать нож. Ножны отчасти были под ней, поскольку она лежала на правом боку. Ей нужно было протиснуть пальцы под себя и достать нож, и при этом не показать, что она проснулась. Она рассчитывала, что одеяло поможет скрыть движение руки.

Ножа там не было.

Надеясь что он по какой-то случайности выпал и лежит на земле поблизости, она незаметно посмотрела вниз. Но его не было и там. Пока она шарила под одеялом, пытаясь найти свой нож, она заметила неподалёку груду одежды Самюэля. Затем она увидела нож, брошенный поверх его одежды, черезчур далеко, вне зоны досягаемости.

Ей стало отвратительно, когда она представила, как он украдкой сбрасывал с себя одежду и таращился на неё, пока она спала. Она была в шоке от мысли, что он подобрался близко и, наблюдая за ней и вынимая её нож, готовился заняться с ней непристойностями, а она, при этом, даже и не подозревала об этом. Наряду с потрясением, она сердилась на себя за то, что позволила ему зайти так далеко.

Хотя и Самюэль казался всегда робким и застенчивым, а временами ему нетерпелось услужить, этот поступок её совсем не удивлял. Она очень хорошо помнила те моменты, когда ловила его взгляд на себе. Те взгляды всегда походили на выражение трусливой страсти, которую он никогда ничем иным и не выказывал. Она смерила свой гнев, устремив его на выживание.

Оставаясь в замешательстве и нерешительности, Самюэль, вместо решительной атаки, двигался крайне медленно, пядь за пядью занимая свое положение, подкрадываясь всё ближе. Очевидно, он хотел оказаться полностью над ней, а потом, когда почувствует, что подобрался достаточно близко и уверится, что она не сможет высвободиться, то силой завладеет ею и претворит в жизнь подлые мысли, которые всегда скрывались за его жёлто-золотистыми глазами.

Самюэль не был большим человеком, но был мускулистым. Безусловно, он был сильнее. Не было никакого способа высвободиться без борьбы, а для схватки с ним её положение оставляло желать лучшего. На таком близком расстоянии она даже не сможет действенно врезать кулаком. В такой близости, без ножа, без кого-либо, кто бы смог придти к ней на помощь, слишком мало было надежды суметь отбиться от него.

Даже притом что он был значительно сильнее и она спала, он всё же действовал настороженно. Он ошибся, решительно не выведя её из строя. И вопрос был вовсе не в недостатке возможностей или преимущества, а в недостатке храбрости. Единственным преимуществом в этот момент было то, что он не действовал стремительно, и что он не подозревал о её бодрствовании. Ей не хотелось упустить это преимущество. Когда она начнёт действовать, то неожиданность поможет даже уравновесить силы и даёт ту возможность, которая не представится вновь.