В голове она стремительно перебрала возможные варианты. Оставалось только одно - ударить первой. И она должна сделать это рассчётливо.

Первое, что пришло на ум - двинуть коленом в то место, удар по которому доставит ему наибольшую боль, но если учесть, что она лежала на правом боку, а её ноги были обёрнуты одеялом, и ещё учитывая, что он, раположившись над ней, -прижал это одеяло, то подобное действие окажется плохим вариантом первого удара.

Между тем, её левая рука была свободна и лежала как раз на одеяле. Похоже, это её лучшая возможность. Не дожидаясь, пока станет слишком поздно, она ударила сильно и быстро, столь же резко как змея, пытаясь выбить ему глаз большим пальцем. Изо всех сил она давила на мягкую ткань его глаза.

Он вскрикнул от испуга, резко отдёрнув своё лицо назад и в сторону. Быстро очухавшись, он отшвырнул прочь вцепившуюся в его лицо руку. В тот же самый момент он навалился на неё всем своим весом, со свистом выдавливая весь воздух из её легких.

Но прежде чем она смогла вдохнуть, он передавил рукой горло и обеими руками прижал её голову к земле, не давая ей перевести дыхание. Кэлен пиналась и выкручивалась из всех сил в попытке вывернуться. Но это было равносильно попытке высвободиться от медведя. Она никак не могла состязаться с его силой и весом, особенно в той уязвимой позиции, в которой она была. У неё не было никаких средств, чтобы скинуть его и никакого эффективного способа, чтобы ударить.

Кэлен вывернула голову подальше вправо, чтобы ослабить прямое давление его локтя на горло. Наконец, силой мышц своей шеи ей удалось высвободиться из-под критического давления настолько, что она смогла вдохнуть.

Пока она задыхалась от тщетных попыток набрать воздуха, её взгляд был устремлён на его одежде, лежавшей неподалёку. Она разглядела рукоять меча, торчащую прямо из-под его штанов. Она смогла увидеть свет ранней зари, ярко отсвечивающим золотое слово „Истина“ на рукояти, обмотанной серебряной проволокой.

Кэлен отчаяно пыталась схватить рукоять меча. Ей не хватало совсем чуть-чуть, чтобы дотянуться до него пальцами. Она понимала, что поскольку она лежала на земле и у неё нет полной свободы распоряжаться руками - даже если ей удастся завладеть им, - у неё не будет ни одного шанса вынуть лезвие из ножен и проткнуть Самюэля или хотя бы полосануть. Она преследовала другую цель - просто обхватиться рукой вокруг рукояти и затем ударить его в лицо или голову. Меч был достаточно тяжелым и мог нанести серьёзную травму. Хорошее попадание в нужное место, например в висок, может даже убить её насильника.

Вот только рукоять меча была вне досягаемости.

Пока она отчаянно извивалась, пытаясь дотянуться и достать меч, у Самюэля были затруднения с тем, чтобы завладеть ею. Одеяло мешало его похоти заполучить её. Припав поверх неё, чтобы удержать её внизу, лишь усугубляло его неприятное осложнение. Похоже что он не продумал практическую сторону осуществления замысла. Ему весьма эффективно удавалось удерживать её внизу, но одеяло было тем инструментом, что позволяло ему держать её руки и ноги под контролем. И в тоже время, оно препятствовало ему добраться до окончательной цели.

Она понимала, что это будет продолжаться только до того момента, пока до него не дойдёт просто ударить её и лишить сознания.

Словно прочитав её мысли, она заметила замах правой руки. Она видела как приближался его большой кулак. Пока его кулак летел к её лицу, она вложила всю свою силу, чтобы вывернуть своё тело и увернуться от удара.

Его кулак врезался в земле прямо за её головой.

Её пальцы ощупью прочли золотую гравировку „Истина“ на рукояти меча.

И тут мир, словно внезапно остановился.

В одно мгновение её затопило понимание.

Всё то понимание, что было для неё полностью утрачено, неожиданно вернулось к ней.

Она не вспомнила, кем она была, но она мгновенно вспомнила, чем она была.

Исповедницей.

Это было далеко от полного воссоединения со своим прошлым, но в этой нити изменений она поняла, что значит быть Исповедницей. Так долго это было полной тайной! Но теперь она не только вспомнила всё, что это означало, она чувствовала внутри неё по рождению право на это, чувствовала его узы с ней.

Она все еще не знала, кем она была, кем была Кэлен Амнелл и она всё ещё не помнила ничего из своего прошлого, но она вспомнила, что это значило, быть Исповедницей.

Самюэль замхнулся рукой назад собираясь ударить её снова.

Кэлен прижала свою руку к его груди. Больше не ощущалось что это был сильный человек над ней, контролирующий её. Она больше не чувствовала ни паники ни ярости. Она больше не боролась. Она чувствовала себя так, как будто она была лёгкой, как дыхание воздуха, и что у него больше не было никакой власти над ней.