Шрифт:
205
Каэси-ута
Великий государь,Ты богом был меж нами,И потому среди небесных облаков,Под многочисленными их слоямиОт наших взоров скрылся ты…206
Еще одна танка
В Садзанами, в Сига, на поверхность водРябь морскаяПостоянно набегает…И, наверно, постоянно думал ты,Что все вечно в этом бренном мире…207-212
Плачи Какиномото Хитомаро, сложенные в печали и слезах после кончины жены
207
Гуси по небу летятНа пути в Кару —То возлюбленной село,Край родной ее.Как мечтал я,Как желалНа нее взглянуть!Только знал:Идти нельзя,Много глаз людских.Часто приходить нельзя:Люди будут знать!Лучше встретиться потом,В майский день.В майский деньЗеленый плющЛожем будет нам! Думал я,В надежде был,Как большому кораблю,Доверял я ей!Ото всех таил любовь,Будто в безднеСреди скалЖемчуг дорогой…Но, как меркнет в небесахСолнце на закате дня,Как скрывается лунаМежду облаков,Будто водоросль морей,Надломилась вдруг она,Будто клена Алый лист,Отцвела навек!С веткой яшмовой гонец;Мне принес об этом весть…Словно ясеневый лук,Прогудев, спустил стрелу…Что я мог ему сказать?Что я сделать мог?Голосам людей вниматьБыл не в силах я,А любовь моя росла…Чем утешиться я мог?Я пошел тогда в КаруНа базар в ее село,Где любимая мояМне встречаласьВ ранний час…Там стоял и слушал я,Но и голоса ее,Что звучал, как пенье птиц,Возле кленов Унэби,Той горы, что звал народДевой чудной красотыВ перевязях жемчугов,Возле склонов Унэби,Даже голоса ееНе услышал я!Был мой путь копьем из яшмы,Это значит — путь прямой,Что копье.Таков был путьПредо мной, где шел народ,Но не мог я там найти,Ни одной не мог я встретитьХоть похожей на нее!..И в отчаянье,Любя,Только имя призывалДорогой моей жены,Лишь махал ей рукавом, —Звал напрасно я!..208-209
Каэси-ута
208
Средь гор осенних — клен такой прекрасный,Густа листва ветвей — дороги не найти!..Где ты блуждаешь там?Ищу тебя напрасно:Мне неизвестны горные пути…209
Опали листья алые у клена,И с веткой яшмовой передо мной гонец,Взглянул я на него —И снова вспомнилТе дни, когда я был еще с тобой!..210
В дни, когда еще жилаТы со мною на земле,Ты была моей женой,Той, кого я так любил,Так же сильно,Как веснойЭта пышная листваСреди множества ветвей,Что повсюду разрослисьНа деревьях, на пуки,В силу полную растет,Здесь, близ дома,У ворот,Где с тобой — рука в руке —Любовались на нее.Ты была моей женой,На которую всегдаУповал всем сердцем я!Но жесток закон земной,Ничего не сделать с ним!На заброшенных полях,Где, сверкая и горя,Поднималось пламя вверх,В белой ткани облаковСкрылась ты от нас вдали,Будто птица,Улетев рано поутру,Будто солнце ввечеру,Спряталась от нас.И поэтому теперь,Каждый раз, как молока,Плача, просит у меняМалое дитя,Что оставила ты намВ память о себе,—Нечего ему мне дать.Но, как бережно несетПтица в клюве колосок,Я малютку подниму,Ласково обняв рукой…И в опочивальне здесь,Где стелила ты постель,Где с тобой, моя жена,Спали мы вдвоем,—Дни я провожу в тоске,Ночи напролет не сплюИ вздыхаю до зари.Сколько ни горюй —Сделать ничего нельзя.Сколько ни тоскуй —Встрече больше не бывать!И когда сказали мне,Что вдали в горах Хагай,Там, где лишь орлы живут,Может быть, найду тебя,Стал по скалам я шагать,Разбивал их и ломал,Тяжкий путь прошел в горах,Но любимой не нашел.Счастья нету на земле,—Как подумаю о том,Что ее, мою жену,Неразлучную со мной,Даже и на краткий миг,Миг, что яшмою блеснет,Больше не увидеть мне!211-212
Каэси-ута
211
Луна осенняя, что нас видала вместе,Мир озаряет вновь, взойдя на небосвод…А милая моя,Что любовалась ею„Все дальше от меня за годом год!..212
Где горы Хикитэ,Где путь лежит в Фусума,Оставил навсегда я милую жену.И вот, когда иду тропою горной,Мне кажется, что сам я не живу!213
Плач из неизвестной книги
В дни, когда еще жилаТы со мною на земле,Ты была моей женой,Той, кого я так любил,Так же сильно,Как веснойЭта пышная листваСреди множества ветвей,Что повсюду разрослисьНа деревьях, на пуки,В силу полную растет,Здесь, близ дома,У ворот,Где с тобой — рука в руке —Любовались на нее.Ты была моей женой,На которую всегдаУповал всем сердцем я!Но жесток закон земной,Ничего не сделать с ним!На заброшенных полях,Где, сверкая и горя,Поднималось пламя вверх,В белой ткани облаковСкрылась ты от нас вдали,Будто птица,Улетев рано поутру,Будто солнце ввечеру,Спряталась от нас.И поэтому теперь,Каждый раз, как молока,Плача, просит у меняМалое дитя,Что оставила ты намВ память о себе,—Нечего ему мне дать.Но, как бережно несетПтица в клюве колосок,Я малютку подниму,Ласково обняв рукой…И в опочивальне здесь,Где стелила ты постель,Где с тобой, моя жена,Спали мы вдвоем,—Дни я провожу в тоске,Ночи напролет не сплюИ вздыхаю до зари.Сколько ни горюй —Сделать ничего нельзя.Сколько ни тоскуй —Встрече больше не бывать!И когда сказали мне,Что вдали в горах Хагай,Там, где лишь орлы живут,Может быть, найду тебя,Стал по скалам я шагать,Разбивал их и ломал,Тяжкий путь прошел в горах,Но любимой не нашел.Счастья нету на земле,Раз она, моя жена,Что была любимым мной человеком на земле,Стала пеплом навсегда…214-216
Каэси-ута
214
Луна осенняя, что нас видала вместе.Плывет по небу вновь, взойдя на небосвод,А милая моя,Что любовалась ею,Все дальше от меня за годом год!215
Где горы Хикитэ,Где путь лежит в Фусума,Оставил навсегда я милую жену,И думаю когда о той тропинке горной,Мне кажется, что сам я не живу!216
Когда, придя домой,На спальню я взглянул,—На ложе яшмовомЖены моей подушкаВ другую сторону повернута была…217
Плач Какиномото Хитомаро о гибели придворной красавицы
Словно средь осенних горАлый клен,Сверкала такКрасотой она!Как бамбуковый побег,Так стройна она была.Кто бы и подумать мог,Что случится это с ней?Долгой будет жизнь ее,Прочной будет, что канат,—Всем казалось нам.Говорят,Что лишь росаУтром рано упадет,А под вечер — нет ее.Говорят,Что лишь туманВстанет вечером в полях,А под утро — нет его…И когда услышал яРоковую весть,Словно ясеневый лук,Прогудев, спустил стрелу.Даже я, что мало знал,Я, что мельком лишь видалКрасоту ее,—Как скорбеть я стал о ней!Ну, а как же он теперь —Муж влюбленный, Молодой,Как весенняя трава,Что в ее объятьях спал,Что всегда был рядом с ней,Как при воине всегдаБранный меч?Как печали полон он,Как ночами он скорбитОдиноко в тишине,Думая о ней!Неутешен, верно, он,Вечно в думах об одной,Что безвременно ушла,Что растаяла росойПоутру,Что исчезла, как туман,В сумеречный час…218-219
Каэси-ута.
218
Когда увидел я теченье той реки,Что унесла навек от нас тебя,Прекрасное дитя,Такой еще тоскиНе знала никогда моя душа!219
В те дни, когда еще была ты с нами,Дитя из Оцу, и встречались мы,Я мимо проходил,Почти не замечая,И как теперь об этом я скорблю!220
Плач Какиномото Хитомаро, сложенный им при виде погибшего странника на каменистом побережье острова Саминэ в провинции Сануки
Замечательна страна,Что зовется Сануки,Где склоняются к водеВодоросли-жемчуга,Оттого ли, что странаБлещет дивной красотой,—Сколько ни любуйся ей,Не устанет жадный взор.Оттого ль, что боги ейДали жизнь на земле,—Люди свято чтут ее.Вместе с небом и землей,Вместе с солнцем и лунойБудет процветать она,Лик являя божества.Там, из гавани Нака,Что известна с давних пор,Я отчалил в дальний путь,И когда по морю плыл,Я, качаясь на ладье,Ветер,Что в прилива час набегает,—Налетел,Нагоняя облака.И когда взглянул я вдаль,—Встала за волной волнаБесконечной чередой…Я на берег посмотрел —С диким ревом волны тамВ белой пене поднялись.Море мне внушало страх,И на весла я налег,Ударяя по волнам,С этой стороны и тойМного было островов,Но известен среди нихСлавный остров Саминэ!На скалистых берегахЯ раскинул свой шалаш,Оглянулся я вокругИ увидел:Ты лежишь,Распластавшись на земле,Сделав ложем камни скал,Вместо мягких рукавов,Изголовьем для себяВыбрав эти берега,Где так грозен шум волны…Если б знал я,Где твой дом,Я пошел бы и сказал,Если знала бы жена,Верно бы, пришла онаИ утешила тебя!Но, не зная, где тот путь,Что отмечен был давноЯшмовым копьем,Вся в печали и слезах,Верно, ждет еще тебяИ тоскует о тебеМилая твоя жена!