– Мы не справимся, – обреченно прошептала Эмбер, – они неуязвимые. Они разорвут нас на куски.

– Если ты прибегнешь к помощи скарармеев, мы сможем попытаться выиграть немного времени.

– Жуки у меня в рюкзаке – на другом конце комнаты, там, где Нил!

Нюхач зарычал и изогнулся, готовясь к атаке.

– Используй свои изменения! – бросил ей Мэтт, проскользнув между ногами хищника, чтобы привлечь его внимание к себе.

Эмбер сосредоточилась на рюкзаке и движением пальца мысленно приподняла нейлоновый лоскут. Показалась банка. Эмбер не сводила с нее глаз и попыталась внутренним усилием подтянуть к себе.

Мэтт едва увернулся от удара когтистой руки и тут же увидел приближающуюся к своему лицу вторую. Он перехватил эту руку и что было сил повернул ее в противоположную от сгиба сустава сторону. Кость хрустнула и сломалась, нюхач издал адский вопль и снова набросился на Мэтта. Сцепившись, они покатились по полу, Мэтт воспользовался этим и, готовый пронзить противника, подхватил упавший меч.

Тобиас и Чен изрешетили двух нюхачей стрелами, но так и не смогли свалить их. Раны чудовищ одна за другой выталкивали стрелы из их тел и затягивались. Вскоре монстры зажали пэнов в угол; из-под закрывающих лица чудовищ масок стекали струйки слюны.

Хорейс все пытался поджечь монстра, этого получеловека-полудемона, который наносил удары Бену. Наконец плащ нюхача вспыхнул. Не понимая, что происходит, тот принялся вертеться. От его движений пламя разгорелось еще сильнее, и монстр превратился в пылающий факел. Из-под маски раздались ужасающие крики, по тронному залу поплыла вонь.

Мэтт снова отсек нюхачу руку и бросился в покои Мальронс. По пути он высадил одно из окон и, высунувшись наружу, свистнул что было сил в сторону конюшни. Сквозь туман он не видел ее, но знал, что собаки должны быть где-то там.

В это время Нил подбежал к Бену и приложил руки к его ране, откуда с бульканьем текла кровь.

Банка со скарармеями скользнула по полу тронного зала и оказалась у ног Эмбер. Она сразу открыла ее. Энергия жуков немедленно наполнила девушку, как электрический ток, и у нее на голове даже приподнялись волосы.

Нил тоже ощутил присутствие скарармеев, его ладони мгновенно нагрелись, а Бен скорчился от боли, когда над раной поднялся белый, неприятно пахнущий дымок.

Еще один нюхач рванулся в атаку. Монстры так быстро оживали и поднимались на ноги, что казалось, будто в зале их стало вдвое больше.

Тобиас мельком увидел перед собой шлем – нижняя часть лица обнажилась, и подросток заметил начисто лишенную кожи и покрытую желтоватой плесенью коричнево-охристую челюсть. Рот раскрылся – достаточно широко, чтобы в нем поместилась голова пэна. В свете факелов сверкали серые зубы, на пол капала прозрачная слюна.

Внезапно мелькнула серебристая вспышка – Мэтт отрубил монстру голову.

Нил выдыхался, он положил руки на рану Бена и хотел приподняться, но у него так сильно закружилась голова, что ему пришлось ухватиться за Хорейса, чтобы не упасть.

Тут он увидел, как в потолок врезался нюхач, второй с грохотом ударился о трон.

Эмбер прекрасно справлялась со своей задачей.

С помощью скарармеев она крошила нюхачей так же легко, как фарфоровые статуэтки.

Но монстры один за другим оживали снова.

Мэтт прикрывал спину Эмбер. Он отрубил голову еще одному монстру, попытавшемуся подобраться к девушке.

Каждый достигший цели удар сопровождала волна невыносимой вони, теперь она наполняла весь зал.

Внезапно в комнате появился кто-то еще.

Бородатый мускулистый мужчина, по виду – воин, с пронзительным взглядом, быстрый и крепкий. И рядом еще один человек.

Мальронс.

Она уставилась на Мэтта.

Это была его мать. Красивая, харизматичная.

Правда, в ней появилось что-то такое, чего прежде он не знал. Жестокость во взгляде. Глаза светились необычной злобой.

– Ты? – сквозь зубы процедила она.

Ошеломленный увиденным, Мэтт не заметил нависшей над Эмбер опасности.

Увлеченная борьбой с монстрами, девушка не успела среагировать на нюхача, забравшегося на потолок и, словно паук на жертву, кинувшегося на нее оттуда.

Его когтистые руки вонзились в нее – враг наносил ей удары в живот, спину, грудь, плечи. Эмбер икнула, чувствуя, что не может больше вдохнуть.

Кровь горячими потоками полилась из ран, от боли у Эмбер перехватило дыхание.

Звуки ударов заставили Мэтта очнуться, он бросился на нюхача, воткнул в него клинок по самую рукоять и рванул меч к горлу врага с такой силой, что рассек монстра надвое; внутренности выпали из разрубленного тела на пол.

Мэтт обнял Эмбер. Ее веки затрепетали, она хватала ртом воздух, пальцы судорожно сжимали плечи Мэтта.