– Гробо… что? – переспросил Эйнли и тут же понял, к чему клонит гость. – А-а, вот оно что! Видите ли, господин Коля, пустыня находится слишком далеко отсюда, и толчки на таком значительном расстоянии списвист не воспринимает.

Гном облегченно вздохнул, довольный своей находчивостью. Однако пилота дальнего флота так просто с толку не собьешь.

– Хорошо, а если они тоже упали в другом месте, а потом добрались в ваш город и уже отсюда подали сигнал бедствия? – продолжал допытываться Коля.

– Да не было здесь никого, сколько можно повторять?! – взвизгнул гном, на мгновение позабыв о приличных манерах.

– Столько, сколько потребуется, чтобы я поверил, – ледяным тоном парировал Коля.

И тут Эйнли сдался. Разум ученого понимал, что признаваться не следует ни в коем случае, но слишком уж много всего навалилось на него в последние дни – и надежда, и отчаяние, и внезапное спасение, которое теперь норовит превратиться в очередную, последнюю в его жизни неудачу.

– Да никого здесь не было, понимаете? – тихо сказал он. – Это я подавал сигнал, который вы приняли. Я, а не какие-то пришельцы.

С обреченным видом гном оправился в угол комнаты и сдернул покрывало со старательно замаскированного передающего аппарата. Сквозь полупрозрачный кварцевый экран отчетливо пробивалось легкомысленное подмигивание большого темно-вишневого кристалла – три коротких, три длинных и опять три коротких.

– Та-а-ак, – протянул Коля, и лицо его приняло еще более унылое выражение, чем бородатая физиономия гнома. – Но откуда же вам известен код нашего сигнала СОС?

От Эйнли, конечно же, не укрылся так факт, что первый раз за все время разговора его назвали на «вы». Но он решил пока не торопиться с выводами. Возможно, гость так поступил из-за сильного потрясения.

– Какой-такой «сигналосос»? – поинтересовался гном на всяких случай.

– Ну, это… – огорченный Коля не смог даже подобрать слова, – пип-пип-пип, пииип-пииип-пииип, пип-пип-пип…

– Ах, вот вы о чем! – к Эйнли уже вернулась обычная уверенность, с легкой примесью чувства превосходства над невежественным собеседником. – Это же элементарно, молодой человек. Даже некоторые уличные танцовщицы – самые продвинутые, разумеется – вставляет в мелодию танца эти обертоны брачного крика самки серебристого единорога. На мужчин действует безотказно. Вот я и подумал…

– А обо мне ты подумал? – взорвался вдруг Коля. – Получается, что я свернул с маршрута, нарушил график полетов, разбил посадочную шлюпку и вообще застрял тут неизвестно насколько – и все это из-за твоего дурацкого розыгрыша?

– Что значит «розыгрыша»? – опешил гном.

– Но здесь же некого спасать! Я-то ведь думал, что людям грозит опасность.

– Как это «некого»? – еще больше удивился Эйнли. – Людям, понимаете ли! А я что, по-вашему – не люди?

– Ну, вообще-то вы гном, – немного спокойней ответил Коля.

– А гнома, значит, не жалко? – продолжал напирать Эйнли. – Пусть ему отрубают голову – наплевать. Да вы, батенька, гномофоб!

Коля скосил глаза на свой кулон-переводчик. Во дает! На ходу слова изобретает. Ладно, посмотрим, как ты с этим выкрутишься.

– Я – гномонейтрал, – с абсолютно серьезным видом произнёс он. – Зато землянофил.

Видимо, кулон всё-таки не справился, потому что гном обиженно замолчал. И Коля посчитал, что лучше всего исправить положение, задав пару сочувственных вопросов.

– Так какие, вы говорите, у вас неприятности?

– Да так, ничего особенного, – попытался улыбнуться Эйнли. – Просто принцесса обещала казнить меня, если сегодня к вечеру я не познакомлю ее с инопланетным принцем.

Коле даже не пришлось изображать сочувствие. Действительно, старому гному было из-за чего расстраиваться.

– И что, в самом деле, казнит, или только пугает?

– Ну, не она, так ее папочка, – обреченно махнул рукой гном.

– А папочка у нее такой зверь? – поинтересовался Коля.

– Папочка у нее король, – объяснил Эйнли.

– Да-а, дела, – печально вздохнул землянин. – Где ж вы за пару часов принца найдете?

Гном явно ожидал услышать другие слова и в недоумении уставился на Колю. Действительно гость такой тупой, или просто при аварии головой сильно ударился? А самому Коле молчание ученого вдруг начало казаться подозрительным.

– Э-эй, папаша! Чего затих?

Гном не шевелился. Только глазами моргал, в такт со вспышками кристалла.

– Нет, ты рассказывай, гад, чего задумал!