Раздалось шипение, от ковра пошел дымок, который быстро превратился в небольшое, но яркое пламя. Ругаясь, что на коврах самолетах не предусмотрены огнетушители, Коля сорвал с себя куртку и лихорадочно принялся колотить ею по ковру, чтобы погасить огонь.

Через минуту пламя угасло, но в том месте, где вигрин коснулся ковра, осталась дыра размером с футбольный мяч. Края у дыры были обуглены и продолжали слегка дымиться. Сквозь прожженное отверстие неприятно виднелась убегающая земля.

Ковер тяжело перенес пожар. Он почти остановился и весь подрагивал.

– Ну, извини, – сказал Коля. – Я ведь хотел как лучше.

Ковер неопределенно помахал в воздухе левой передней кистью, мол, понимаю, только больше так не делай.

– Постой, но ведь тебе нужна заправка, правильно?

Ковер тут же подтвердил, вытянув кисть вверх. Он, похоже, не забыл систему общения с Колей, выработанную ими во время первого совместного полета.

– Тогда подскажи, как мне тебя заправить!

Ковер поднял вверх правую кисть, неуловимо взмахнул ей и превратил в небольшую воронку.

– Ага, – сообразил Коля, – накапать тебе сюда?

Левой кистью ковер подтвердил, что да.

– А сколько? – продолжал допытываться Коля. Он не хотел больше рисковать, одного пожара ему хватило за глаза.

Ковер сделал движение, которое означало бы пожатие плечами, если бы таковые у коврика имелись.

– Ладно, не будем жадничать.

Коля подполз к краю ковра, и аккуратно стал капать вигрин, стараясь попасть точно в воронку. Капли на секунду вспыхивали, соприкасаясь с ковром, и тут же исчезали. Накапав, по его мнению, достаточно, Коля поднял голову и взглянул на указатель топлива. Столбик был полон.

Коля закрутил крышку и вернул флягу к себе на пояс.

– Ну вот, первая в истории российского космофлота дозаправка в воздухе ковра-самолета завершилась благополучно. Или почти благополучно, – добавил Коля, с опаской косясь на прожженную им дыру. – А теперь полный вперед!

Воронка на правой кисти исчезла, а левая на мгновение поднялась вверх, изогнулась и замерла, отдавая честь. По ковру пробежал дрожь, он поднялся выше и прибавил в скорости. Стараясь не провалиться в дыру, Коля вернулся на свое место.

Вскоре впереди показался город. Ковер устремился туда и Коля понял, что путешествие подходит к концу. Город был внушителен. Даже с такого расстояния его неприступные стены высились над окружающей равниной, всем своим видом показывая, что он никогда не покорялся врагу.

Приблизившись, Коля разглядел, что на стенах царит суматоха. Однако город не готовился к отражению нападения. Происходящее на стенах напоминало скорее генеральную уборку. «Уж не к моему ли приходу готовятся?» – усмехнулся Коля. Долго размышлять на эту тему ему не пришлось, и через пару минут ковер плавно приземлился перед городскими воротами.

В отличие от стен, городская стража не производила впечатление неприступной. Двое стражников, хотя и носили оружие, но в ход его, похоже, пускали не часто. Их добродушные улыбающиеся физиономии также не походили на угрюмые лица стражников в стране джиннов.

Коля решил, что это добрый знак. «Как хорошо оказаться среди своих!» – вспомнил он слова джинна. Землянин слез с ковра и подошел к стражникам. Улыбнулся.

– Здравствуйте! Я могу войти в город?

Лица стражников неожиданно вытянулись в удивлении. Они уставились на что-то за спиной Коли. Он обернулся, и вовремя. Все Колины вещи, включая коммуникатор, лежали аккуратной кучкой на земле. А ковер-самолет, его верный коврик, уже успел подняться в воздух и удалялся обратно на максимальной скорости.

– Ай да Махмуддин, старый жмот! – пробормотал Коля. – Все-таки надул меня. Ладно, похоже, я у цели.

– Так я могу войти? – обратился он снова к стражникам.

Те зашушукались. Наконец пришли к решению.

– Подождите, пожалуйста, здесь. Мы позовем начальника стражи.

Как Эйнли ни торопился, он все же опоздал. Удивляться здесь нечему – усиленные занятия фундаментальными научными исследованиями не способствуют гармоничному развитию личности. Из всех мышц у ученых развиты лишь ягодичные. Да и те, только выглядят накачанными, хотя на самом деле это обычные мозоли. (Заметим в скобках, что занятия прикладными науками также не укрепляют физическую форму ученого, если, конечно, его исследования не связаны с изобретением новой модели велосипеда.)

Добираясь до городских ворот, Эйнли вспотел, запыхался, и несколько минут мог лишь вращать головой и размахивать руками. Начальник стражи усиленно пытался его понять, но тщетно. Наконец, гном отдышался и смог выговорить:

– Пришелец, где пришелец?

– Пришелец? – переспросил начальник охраны.

– Человек в голубом комбинезоне, который прилетел на ковре-самолете.

– А, этот, – протянул стражник. – Да, был тут один. Он ваш знакомый?

– Ну, – неопределенно протянул гном. – В некотором роде.