— Стишатами решил побаловаться? — поинтересовался Демьян, проницательно глянув в глаза Александра.

— Не совсем. — не стал врать первому пилоту Сашка. — Но есть кое-какие мысли. Вот, хочу записать.

— А что? Дело хорошее! — одобрил его почин Паршин. — Пиши! По себе знаю, насколько муторно торчать в этой консервной банке неделями кряду. Я-то привык…. При таких длительных прогонах хорошо только молодожёнам! — подмигнул он, кивнув в сторону каюты с Сашкиными «найдёнышами». Новобранец отчего-то стал пунцовым, не прощаясь, пулей выскочил из кают-компании.

Два дня после этого разговора он ходил задумчивым и рассеянным. Подолгу расспрашивал Ар'рахха о его жизни на родной планете, о том, как тот его обнаружил; и что делал потом. И однажды вечером он собрался с духом, сел на татами, положил на согнутые колени квадратный кусок алюминия, взял в руку «вечное» перо….

«Ар'рахх, молодой охотник из племени Хромой Черепахи, пробирался вдоль морского берега в одиночку…» — вывела его рука наверху белого прямоугольника. Проблемы тоскливых свободных вечеров больше не существовало.

Три месяца для Сашки пролетели как один день. Увлечённый новой работой, он не замечал ни вечно отсутствующего в рубке командира, ни растущего раздражения землян, отчего-то предоставленных самим себе. Курсанты развлекались, как могли. Устраивали ученья, имитирующие нападение «противника», отчаянно сражались друг с другом во время еженедельных спаррингов по рукопашному бою. Только четыре члена экипажа никак, казалось, не реагировали на вынужденно пребывание в тесноте космической яхты, и все они были бессмертными. Стант и Дита, что называется, «по уши» погрязли в своих компьютерных делах, причём каждый день настроение у них только улучшалось. Молодожёны вообще появлялись «на людях» к обеду и ужину, и очень редко — к завтраку. Выглядели они, как и положено молодожёнам, чудом спасшимся от смерти в самом начале семейной жизни — счастливыми. С остальными членами экипажа они общались мало; можно сказать, не общались вообще. Так, иногда перекинутся парой-тройкой слов с Дитой или дежурным офицером корабля. Сашку они поблагодарили за спасение только один раз, и то — очень сдержанно, как будто выполняли чью-то просьбу. Хотя и так было понятно — чью. Они тоже, кажется, считали дни до того момента, когда яхта Диты посетит какой-нибудь космический порт и они смогут беспрепятственно отправиться дальше по своему маршруту, или вернуться домой, в Город Богов. В общем, неприятностей не предвещало ничто.

Однажды утром, Дита, как обычно, собрала курсантов на утреннюю «проверку». «Слово «брифинг», более соответствующее сути происходящего, в силу своего иноземного происхождения плохо приживалось в лексиконе русских курсантов. Они предпочитали регулярные утренние «накачки», проводимые ею, как командиром, называть, как в пионерском лагере — «поверка». Что касается бессмертного и жучихи, то им было, кажется, всё едино — что «брифинг», что «поверка» — главное, чтобы поменьше ругали. А ругать было за что. Вот и сегодня, как обычно, Дита начала с высоких тонов.

— Тимофеев! Самочернов! Объясните мне, пожалуйста, как вы, такие здоровенные лбы…

— Это он — здоровенный лоб. А я — маленький! — не вовремя встрял Тимофеев, ткнув пальцем сидящего рядом Юрия.

— Прекратить! — рявкнула Дита. Кровь отхлынула от её лица, ноздри расширились. Женька, понял, наконец, что «перегнул палку». Он после вчерашнего застолья никак не мог обрести нормальное состояние. Тимофеев стал вжиматься в кресло сиденья, от чего его рост стал казаться ещё меньше. Глядя на друга, Юрий стал «вжиматься» тоже. Но, с учётом его габаритов — почти под два метра рост — выглядело это очень забавным. Сашка, глядя на «уменьшающегося» Юрия, которого все рекруты давно и прочно окрестили простым русским словом «шкаф», не удержался и прыснул, чем вызвал новый приступ гнева командира.

— Заткнись! — гаркнула она уже на Сашку. — Немедленно прекратить все разговоры! Через три дня наш корабль достигнет конечной цели нашего путешествия. Поэтому, с сегодняшнего дня я объявляю на корабле боевой режим. Пьянки — прекратить! Смена вахт — через каждые четыре часа! Как только закончится режим торможения, начнёте нести боевое дежурство за пределами судна, на истребителях, парами. С сегодняшнего дня займётесь тщательной проверкой всех систем ваших самолётов. Лично буду проверять, как вы подготовились к работе на орбите и в атмосфере этой неизвестной планеты.

— А планета — обитаема? — спросила Ирина. Дита покосилась на девушку. Из-за того, что Стант перебрался «под крыло» бывших гладиаторов (Дита делал вид, что ничего не знает о причинах, побудивших его на этот шаг), освободилось койко-место в каюте Олега. Чем не замедлил воспользоваться Юрий, в добровольно-принудительном порядке «переселивший» туда Женьку. Место Тимофеева на соседней со «шкафом» кровати прочно заняла Никитина. В общем, пока рекруты летели через всю Галактику к пункту назначения, медовый месяц случился не только у бессмертных молодожёнов. Чем элойка была крайне недовольна.

— Да, возможно — обитаема! — ответила она. — Предположительно — населена пиратами и их пособниками! Через двое суток, когда яхта будет вновь двигаться с нормальной скоростью, мы это будем уже знать точно. А пока — готовиться, готовиться и ещё раз готовиться!

Двое суток, отведённые бессмертной для проверок техники и устранения неисправностей, пролетели как один миг. Курсанты, включая Ар'рахха и Машу, соскучившиеся по «настоящему делу», не вылазили из своих машин, раз за разом проверяя системы самолётов. Дело, конечно, было не в страхе перед наказанием. Каждый знал: в реальном бою с сильным противником всё может решить одна-единственная мелочь. О том, что мелочей — нет, рекрутам незримо напоминала и могучая фигура Демьяна, так же, как и все, безвылазно копавшегося во внутренностях своего истребителя. Любопытный Сашка попытался было сунуться к нему с каким-то вопросом, но моментально отскочил. Первый пилот рыкнул на него так, что у землянина пропала всякая охота к разговором с суровым земляком.