Прямо глядя в глаза сотням тысяч людей, с тревогой приникшим к экранам, она сухим официальным голосом заговорила:

— Только что получено сообщение о дерзком нападении банды уголовников на секретный государственный объект в Северном районе нашего города. Важнейшая для отечественной науки лаборатория, где проводились исследования, способные изменить к лучшему жизнь всех русских людей, полностью уничтожена.

Погибло около тридцати человек, в том числе несколько сотрудников охраны лаборатории и восемнадцать бандитов. Погиб также аспирант Борис Незалежный, который лишь вчера был гостем нашей программы «Прорыв». Тяжело ранены ученые с мировым именем: профессор Университета Андрей Александрович Азаров и декан факультета электроники Технической Академии Сергей Николаевич Бокалов.

В особняке Азаровых сейчас находится наш специальный корреспондент Олег Азаров, сын профессора, передаю ему слово.

Олег, держа перед собой микрофон, твердо смотрел в установленную на штативе телекамеру.

— Ранили моего отца и друга нашей семьи, ученых, которыми по праву гордится российская наука. Убили Бориса Незалежного, аспиранта, подававшего в науке большие надежды. Разрушили лабораторию, где они втроем творили добро для всех русских людей. У меня нет слов!.. Но я думаю, что подходящие случаю слова найдутся у моего зятя!

Олег отступил в сторону.

К телекамере шагнули Синельниковы. Илья спокойно и уверенно смотрел в объектив, от него веяло силой и правотой. К его плечу склонилась Елена, в ее глазах стояли слезы.

Десятки тысяч настоящих мужиков, для которых русская Богиня, совершившая сегодня утром невероятный рыбацкий подвиг, стала почти родной; увидев слезы на ее глазах, заскрежетали зубами.

Десятки тысяч русских женщин, заранее считающих Елену будущей Первой леди страны и гордящихся ее красотой так, будто эта красота была их собственной, утирали платками глаза.

— Если они сейчас призовут нас выйти на улицы, — думали сотни тысяч горожан, — выйдем все, как один!

— Буду краток, — произнес Илья. — Нечисть, окружающая нас повсеместно, никак не угомонится. Двое суток назад нежити, обитающей рядом с нами, пьющей нашу кровь и убивающей наши тела и души, был преподан урок. Но мы так долго терпели ее рядом с собой, так долго сами не решались тронуть ее, подчиняясь ею же придуманным законам, что одного урока ей оказалось явно недостаточно! Я, мастер… — в правой руке Ильи возникла "беретта", — спорта по стрельбе из произвольного пистолета, объявляю нежити войну на уничтожение!

«Беретта» исчезла, зато в руке его жены появилась кухонная скалка. Елена погрозила ею в камеру. Мастер опасливо покосился на скалку и продолжил:

— Предлагаю горожанам сегодня ночью оставаться в своих домах! К окнам не подходить: шальные пули, от скуки и, не глядя, разбрасывают Боги, я это точно знаю. Спокойной ночи не желаю, желаю всем вам доброго утра!

На экранах телевизоров вновь появилась Татьяна Васильева.

— У меня — тридцать секунд. Хочу добавить специально для русских мужчин: не стройте из себя героев, будьте ими! Не ждите милости от нежити, не оставляйте безнаказанным каждое…

На экраны вновь вернулись привычные программы. На пятнадцать секунд раньше, чем было обещано.

«Звезды» эфира, непонятно какого пола, томно шевелили бедрами. Очкастая демократка с собачкой на руках, такой же уродливой, как и она сама, разглагольствовала о главенстве закона над понятиями справедливости и добра. Совестливый до изнеможения адвокат, герой телесериала, рисковал жизнью, бесплатно защищая невинных граждан…

Девяносто процентов телевизоров были тут же переключены на местный канал, по которому вне программы запустили голливудский боевик с многозначительным названием "Во имя справедливости".

Горожане с нетерпением стали ждать очередных выпусков "экстренных новостей"!

Оперативники в зале казино "Огненная Земля", играя "по маленькой" в рулетку, слушали разговор Гурбана Халилова и Рустама Бекбузарова.

— Ну, вот и все! — произнес Меченый. — Теперь Синельниковы — твои. Я дождусь Шалуна, расплачусь с ним и — в аэропорт. Султан требует неопровержимых доказательств. Будут ему доказательства!

— А я пойду спать до утра, дождусь, когда Мастер пар выпустит. Будешь уезжать — не буди…

В Южном районе вспыхнули десятки прожекторов.

"Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!.." — загремела из мощных динамиков песня, когда-то поднявшая на отпор фашистским оккупантам великий народ.

На квартал, состоящий из неприметных, но крайне опасных в этой своей «неприметности», деревянных лачуг двинулась мощная строительная техника.

Сотни людей в рабочих спецовках и строительных касках ударами кувалд высаживали двери домов и вышвыривали на улицу их обитателей, после чего бульдозеры сравнивали рассадники заразы с землей.