— Капитан Пржевальский сегодня утром по электронной почте прислал. Видел уже?

На всех фотографиях счастливые оперативники из отдела Васильева были засняты в разных ракурсах с рекордной добычей — немыслимых размеров судаком!

— Еще бы, — ухмыльнулся подполковник и достал из внутреннего кармана пиджака пачку таких же фотографий, тут же, впрочем, убрав ее назад. — Твой давний рекорд по Управлению побит почти вдвое, дружище! И кем?! Офицерами моего отдела!

— Твоего отдела? Давай-ка разбираться, Володя…

— В чем тут разбираться?! — возмутился Васильев и взял со стола одну из фотографий.

На фотографии два лейтенанта и капитан держали на весу добычу. Ракурс был подобран так, что судак выглядел совершеннейшим исполином! Лейтенант Дмитрий Вишневский нежно целовал его в чудовищную голову. Лейтенант Тимур Гиятулин поигрывал его хвостом, схожим по размерам с хвостовым оперением средних размеров субмарины. Капитан Леонид Пржевальский, стоя в центре и поддерживая судака одной рукой под спинной хребет, другой рукой игриво щекотал его белое брюхо, в котором, казалось, при неудачном стечении обстоятельств сам капитан мог бы разместиться с комфортом!

Рекордсмены победно улыбались.

— В чем дело, Иван? — пододвинув фотографию к генералу Одинцову, воскликнул подполковник. — Вот тебе рекорд, вот тебе рекордсмены…

— В том, что судака добыла Елена Синельникова, и ты это отлично знаешь.

— Ну и что?

— А то, что Елена — это не ФСБ, а Генеральный Штаб, ГРУ!

— С каких это пор семнадцатилетние студентки служат в ГРУ?! Если бы ее муж рекорд побил, другое дело! Но мне Конь все подробно рассказал: Илья там пальцем о палец не ударил.

— Жену воспитывает, — вздохнул Одинцов, — учит самостоятельно преодолевать трудности…

— Тебе просто не хочется расставаться с собственным рекордом, — укорил друга Васильев. — Здраво рассуди: Елена сотрудничает с нами, и мы ее опекаем, это первое. Второе: катер наш, спиннинг наш, даже блесна, даже рыбацкий багор — наши! И добычу на борт подняли наши офицеры. Мы побили твой рекорд по Управлению, Иван! При активном участии добровольной помощницы…

— У меня другое мнение, — возразил генерал, — но я лицо заинтересованное. Предлагаю обратиться к эксперту.

Он набрал номер мобильного телефона героического браконьера и включил громкую связь.

— Компанией ловили? — деловито поинтересовался почетный специалист по антитеррору, с ходу разобравшись в сути вопроса.

— Н-ну… можно сказать и так.

— С лодки?

— С катера.

— Чей катер, того и рекорд! — авторитетно заявил первый и единственный легальный браконьер России. — У меня клюет, прощевайте!

— Слыхал?! — победно воскликнул подполковник. — Народ не проведешь, мудрый у нас народ, справедливый!

Генерал Одинцов развел руками.

— Сдаюсь. Оформляй рекорд на "Стенде рыболова". Экипажу катера — благодарность в приказе за выдающиеся спортивные достижения. Как вот только Елену отметить?

— Может, представишь ее к Герою России? — улыбнулся Васильев.

— Многовато им будет — два Героя России на одну семью! — заметил Одинцов. — Лучше я ей спиннинг подарю. Ты, кстати, прикажи своим рекордсменам не расслабляться сегодня ночью. Что там с прикрытием «Оазиса»?

— Полный порядок! Илья под утро сам все лично проверил.

На солнечной опушке соснового бора, обступившего «Оазис» с трех сторон, мужик остановился. Пристально оглядев опушку, он загрустил.

— Все, не будет больше грибов, — вздохнул мужик, — отошли! А для опят рано еще из-за жары.

Под грибами он понимал исключительно белые грибы, боровики. Все остальное, произрастающее из мицелия, мужик грибами почему-то не считал. Он с удовольствием собирал осенью опята, но и их к грибам не относил. Так и собирал… как опята!

Перехватив поудобней тросточку, которой он уже лет двадцать шарил в траве, с тех пор как пристрастился к "тихой охоте", мужик направился через лес к «жигуленку», припаркованному на внешней стоянке «Оазиса».

Пустое лукошко в левой руке вызывало у него двойственное чувство: грусть по поводу «отошедших» грибов и радость при мысли об опятах, которые непременно появятся сразу, как только спадет жара!

Шагая через опушку, мужик, чтобы не было скучно, принялся тросточкой сбивать мухоморы, которых здесь было в избытке. После каждого удара раздавался тихий чавкающий звук, и цветная шляпка с белыми пятнышками разлеталась на куски.