Союзники нужны и за границей. Европа? Вряд ли...Переплетенный клубок змей. Это пока, он для них просто удачливый выскочка, каковых не так уж и мало. Стоит высунуться - сметут, как пылинку. Государственный репрессивный аппарат включится моментально. Организуют компанию в прессе и все его европейские активы окажутся под угрозой. Они это всегда умели делать, когда дело касалось их интересов.

Денис хмыкнул - вспомнился анекдот:

– Господин президент, в Ираке нефть нашли.

– Да?.. А как у них дела обстоят с демократией?

– Никак, господин президент. Тирания.

– Срочно отправить войска.

– Господин президент, но в Северной Корее тоже нет демократии.

– А нефть у них есть?

– Нет.

– Тогда зачем им демократия?..

Остается только Америка. Морган? Будущий "смотрящий" за рынком казначейских облигаций?.. Или Рокфеллер?.. Дружба, основанная на бизнесе, лучше, чем бизнес, основанный на дружбе. Вроде бы Джон это сказал. Пока он - союзник, а дальше?

Дальше можно подключить немцев. В той, другой, истории Дойче Банк организовал атаку на Рокфеллера, совместно с Ротшильдами и Нобелем. Получилось успешно. Значит, договариваемся с немцами - уже без Ротшильдов - и душим Джона?

Хороший повод для дружбы - он должен оценить. Нефтяной мировой рынок будет поделен заново. У Рокфеллера, как раз, свой, доморощенный конкурент, образовался. Как же его фамилия?.. Нет...не вспомнить. Ну, да бог с ней, с фамилией, не суть важно. Важно, что конкурента придется уничтожить. Тогда Джон и с переделом рынка смирится...

Так, значит, не только легенда меняется, но и цель. Финансовую бомбу тоже придется модернизировать - при первоначальном варианте весь собственный капитал был бы, с большей долей вероятности, уничтожен. А если... да, так может что-то и получиться... Ладно, дальше не его забота - мозг задачу получил, пусть выкручивается. Еще и заработаем на всем этом. Только Эммануэля и Джона придется использовать втемную...

Денис сладко потянулся - пора вставать. На утро назначена встреча у Витте, и на пробки здесь не сошлешься. Посмотрел на тикающие ходики - навек умолкшая кукушка безвольно повисла на сломанной пружине. Последний тапок оказался удачным. Юлька опять будет ругаться - третьи часы за два месяца...

***

Поднявшись на третий этаж по широким мраморным ступеням, Денис вошел в приемную министра финансов Российской империи. В просторном помещении находилось не менее десятка просителей, терпеливо ожидающих своей очереди. На общем, серо-черном фоне официозных костюмов ярким пятном выделялся парадный генеральский мундир, чей владелец явно относился к нелюбимой боевыми армейскими офицерами категории "тыловых крыс".

– Как прикажете о вас доложить?
– встретил его вопросом молодой, лет тридцати, секретарь, аристократичной внешности и с умным взглядом карих глаз.

– Черников, Денис Иванович...

Помощник министра молча кивнул и скрылся за тяжелой, двустворчатой дверью, украшенной ажурной резьбой, с небольшими вкраплениями позолоты. Через несколько минут он вышел к присутствующим и сказал:

– Господа. Его превосходительство приносит свои глубочайшие извинения, но на сегодня аудиенция закончена.

Посетители, с недовольным видом, начали покидать приемную. Выдержав небольшую паузу, секретарь подошел к Денису и негромко добавил:

– Вас просят незамедлительно пройти в кабинет...

– Проходи, Денис Иванович, присаживайся, - сделал приглашающий жест хозяин.
– Ты уж извини, ради бога, времени много тебе уделить не смогу. К обеду в Зимний вызван, на доклад.

– Сергей Юльевич, - решил сразу перейти к делу Денис.
– Если помните наш последний разговор, то в нем я обещал в скором времени обратиться к вам за помощью.

– Помню прекрасно, - при слове "помощь", на озабоченное лицо министра легла легкая тень неудовольствия.
– Что там у вас, голубчик, стряслось?

– Да ничего особенного, - пожал плечами Денис.
– Хотелось бы серьезно заняться зерновым вопросом.

– Так вы, если мне память не изменяет, и так являетесь одним из самых крупных экспортеров?
– удивился Витте.

– Не торговлей, Сергей Юльевич, а производством, - пояснил молодой человек.
– Сейчас у нас урожайность сам-три, а можно добиться много большего.

– Это, каким же способом?
– в голосе министра появилась заинтересованность, и он перестал перебирать бумаги у себя на столе, достав из портсигара тоненькую папироску.