Неизвестный противник немедленно воспользовавшись ситуацией, начал массированную атаку на Петербургской бирже. С открытого рынка по любым ценам шла скупка бумаг "Каспийской нефтяной". Проблема усугублялась неожиданно возникшим дефицитом ликвидности. Затонувший "Мюрекс" вызвал обвал котировок не только на местном рынке, но и на европейских...

– Выяснили, кто?..

– Нет...Может, Нобели, может - Рокфеллер...

– А Черников?..

– Не исключено...

– Париж недоволен. Не стоило заниматься уголовщиной...

– Пусть у себя командуют. Здесь Россия, не Европа...

– Падение сильное. Не получается взять кредит.

– Не страшно. Акций для захвата на рынке не хватит...

Любая война не терпит повторов в тактике. Финансовая - не исключение. То, что хорошо получилось в первый раз, в следующем сражении представляет серьезную опасность... Так и получилось...

***

Резиденция торгового дома "Черников и сын".

Петербург. 16 сентября. 1897 год.

Осень в этом годы выдалась необычно ранней. После недели непрекращающихся дождей выглянуло долгожданное солнце и серые мостовые Петербурга сразу же раскрасились в яркие, желто-красные цвета листопада. Спешащий на службу столичный житель, с удовольствием подставлял лицо свежему ветерку, радуясь последним теплым денечкам. Исключением были только дворники, сметающие опавшие листья в разноцветные кучи.

Черников, привычно кивнув на входе вахтеру, прошел в свой кабинет, на ходу снимая пальто. В приемной уже нетерпеливо пританцовывал Федька, держа в руках свежие биржевые сводки и столичную прессу.

– Началось, Денис Иванович, - доложился он, даже не поприветствовав шефа.
– Котировки "Каспийской" ушли на тридцать процентов.

– Либман все инструкции получил?
– на всякий случай уточнил глава концерна.

– Обижаете, шеф - насупился помощник.
– И телефонирует через каждые пятнадцать минут.

– Тогда давай команду Платову, - приказал Денис.
– И пусть пришлет подтверждение в получении.

Телеграфная связь была самым слабым местом в планируемой операции, где все было расписано буквально по минутам. Малейший обрыв связи - и все становилось напрасным. Приходилось рисковать - ничего не поделаешь, издержки столетия.

– Слушаюсь, - коротко ответил Федька, перенимающий манеру разговора не только у своего шефа...

Через три часа он забежал в кабинет начальства с очередным докладом.

– Котировки начали расти!

– Сколько мы выкупили?

– Двадцать шесть процентов. Начинаем "высадку пассажиров"?

– Нет, обойдемся без этого...

Повторять прошлые ошибки Денису не хотелось. Переплаченные при этом суммы особо его не волновали - цель того стоила.

– Как дела у Ерофеева?

– Только что телеграфировал - операция закончена.

– Передай Либману - продолжаем скупку...

***

Примерно в это же время, на далекой бакинской бирже, два местных маклера удовлетворенно потирали руки. Неудачный день, начавшийся с падения котировок многих нефтепромышленных компаний, связанных с "Каспийской", закончился очень даже неплохо. Неизвестный покупатель разом, не торгуясь, выкупил все бумаги акционерных обществ "Магнит" и "Северо-Кавказское", имеющееся на открытом рынке. Бумаги весили более восьмидесяти процентов от общего числа выпущенных.

Часом позже, в том же Баку, группа Ерофеева при поддержке полицейских исправников производила смену собственников в вышеупомянутых компаниях. Требовалось не допустить передачи пакетов акции "Каспийской", числившихся на балансе подставных акционерных обществ...

Зачем тратить огромные суммы и затевать многоходовые комбинации, если можно просто купить сами компании- "пустышки" за рупь с полтиной? Со всем их имуществом, включающим и треть пакета всех акции "Каспийской". Остальные бумаги были выкуплены на открытых торгах Санкт - Петербургской биржи.

В этот раз торговый дом "Черников и сын" ошибок не допустил. К концу дня на его балансе находилось более двух третей акции "Каспийского нефтяного товарищества". В короне торгового-банковского концерна засверкал новый камушек - из черного золота...