– Не очень-то эффективно. А если некоторые из этих рабочих найдут себе тем временем другую работу, и их не окажется на месте, когда они могут понадобиться?

– Не знаю. Я же говорю, они набирают их для простых сборочных работ. А обучить новичков простейшим сборочным операциям не составляет труда.

– Тоже верно, - кивнула Джин.
– Ты лично знаешь кого-нибудь, кто работал бы в одной из этих бригад?

Дауло отрицательно покачал головой.

– Их ведь выбирают только из горожан, помните? И нам это стало известно лишь благодаря Каппарису, мэру Азраса.

– Да-да, вы уже упоминали его. Он регулярно информирует вас о том, что происходит в Азрасе и других городах?

– Более или менее. За определенную мзду, естественно.

– А остальные политические лидеры Азраса идут на подобного рода компромиссы?

– Некоторые, - уклончиво ответил Дауло и, помолчав с секунду, добавил почему-то: - как и у каждого, у мэра Каппариса есть враги.

Джин снова посмотрела на стоящего в отдалении надменного Нардина, и на неё вдруг нахлынули непрошенные воспоминания: первые тренировки по освоению навыков Кобр; самонадеянное выражение на лице Питера Тодора, нетерпеливо ожидающего момента, когда она, Джин, наконец не выдержит нагрузок и "сломается". Момента, когда он сможет позлорадствовать над её поражением...

– Имеется ли какая-либо причина, - осторожно спросила она, - по которой Мангус или враги мэра Каппариса в особенности возмущены Миликой?

Дауло недоуменно взглянул на нее.

– С какой стати им возмущаться?

Джин решилась поставить вопрос конкретнее.

– Прошу прощения, но бывают ли такие случаи, когда вы берете за свои товары слишком высокую цену? То есть, выше, чем положено?

Лицо юноши тот час же посуровело.

– Мы никогда не запрашиваем чрезмерную цену, - холодно произнес он.
– Наш рудник добывает редкие и драгоценные металлы, кроме того, мы подвергаем их высокой степени очистки. Кто бы их не продавал, они стоили бы дорого.

– А как тогда насчет семьи Йитра?

– В каком смысле?

– Они ведь торгуют лесом и пиломатериалами, верно? Они завышают цену, продавая их городам?

Дауло задумчиво пожевал губу.

– Нет, не думаю. Фактически, все лесные разработки обходят Милику стороной. Река Сомиларай, прорезающая основную зону лесозаготовок на севере, проходит непосредственно мимо Азраса, так что большая часть леса просто сплавляется вниз по реке к обрабатывающим предприятиям. А семья Йитра специализируется на производстве продукции из экзотических сортов древесины, вроде бумаги из реллы. Вы, наверно, видели несколько деревьев реллы на пути от вашего корабля: низкие, черноствольные, с ромбовидными листьями? Джин покачала головой:

– Боюсь, я больше смотрела на то, что может прятаться за деревьями, а не на них самих. Эти реллы, они что, большая редкость?

– Не такая уж и редкость, но бумага, изготавливаемая из их древесной массы, является наиболее предпочтительной для важных документов. Контрактов, к примеру. Отсюда и большой спрос на нее. Видите ли, при написании или печатании чего-либо на свежей релловой бумаге, на ней остаются вмятины, причем остаются навсегда. Так что любое изменение в написанном можно обнаружить мгновенно.

– Удобно, - согласилась Джин.
– Но ведь и дорого, да?

– Дороговато, но надежно. Почему ты спрашиваешь меня обо всем этом?

Джин кивнула в сторону Нардина.

– У него такой вид, будто он тайно злорадствует. Я все гадаю, на кого направлено это его злорадство - вообще на все деревни или именно на Милику?

– Ну...
– Дауло замялся.
– Должен сказать вам, что даже среди деревень Квазамы нас считают... ну, не ренегатами в полном смысле этого слова, но и не совсем частью всего сообщества.

– Из-за того, что вы не завязаны в центральную подземную коммуникационную сеть?

Юноша удивленно посмотрел на нее.

– Откуда ты?... Ах да, правильно, ты узнала об этом в той деревне Восточной Руки. Да, ты права, по большей части из-за этого. И хотя сейчас и другие деревни начинают разрастаться за пределы Великой Дуги, мы были одной из первых.
– Дауло пытЛИВО посмотрел на девушку.
– Это один из предметов ваших исследований нашей культуры? Джин почувствовала, что краснеет.

– В некоторой степени, - призналась она.
– Но это связано также и с проблемой Мангуса.

Он надолго умолк, и Джин воспользовалась возможностью оглядеться получше. Денек выдался замечательный, с юго-запада дуй нежный прохладный ветерок, приятно контрастирующий с теплотой солнечного света. Доносившиеся со всех сторон звуки деревенской жизни сливались в приятное, ненавязчивое гудение; даже позванивание цепей и легкий скрежет лебедок - вход в рудник был совсем рядом - не нарушали гармонии.