Скинув шлем с головы, Жанна со стоном потерла ноющие виски. Пара техников в сторонке, делая вид, что не замечают смертельно измученной девушки, тихо разговаривали, обсуждая иссекшие борта ее "Ворона" длинные полосы. Еще двенадцать потрепанных истребителей плавно опускались на поверхность ангара: тактическая группа "Красный орел" вернулась после изнуряющей пятичасовой схватки с двукратно превосходящими силами Империи. И пусть потери были небольшими: четыре пилота (к тому же не с "Гетмана Хмельницкий"), радости по поводу победы Жанна не испытывала.

– Анджел, - длинная тень упала на нее. Еще не видя говорившего, девушка по характерному произношению узнала серигуанина.

– Что тебе, Паладин?
– хмуро и безразлично произнесла она, подавляя желание заехать кулаком по броне "Ворона" - ничего, кроме разбитых в кровь пальцев, это не принесет. Серигуанин, стоящий за ее спиной, никак не отреагировал на грубое обращение. Когда он, наконец, заговорил, Анджел показалось, что в его голосе прозвучала не обида или злость, а сочувствие:

– Командор хочет видеть тебя в своем офисе, как только ты приведешь себя в порядок.

– Зачем?
– стоя к Паладину спиной, Жанна смотрела через весь ангар на Бабая, который весело переругивался с техниками. Рядом с ним Маньяк что-то возбужденно рассказывал сержанту, размахивая руками. Почему-то это повседневная картина, вместо того, чтобы успокоить, только еще сильнее разозлила девушку.

– Мне он не сказал, - Жанна, все ж повернувшаяся к серигуанину, встретила спокойным взглядом его серых глаз. Игра в молчаливые гляделки продолжалась секунд десять: девушка сдалась первой.

– Можешь сказать, что я приду, - буркнула она и сама поразилась блеклому и невыразительному звучанию собственных слов: скорее, они подошли бы старой карге, нежели ей. Скрипнув зубами, Жанна отшвырнула в сторону полетный шлем и направилась к выходу из ангара, намеренно игнорируя серигуанина.

Бабай, наблюдавший диалог девушки с Паладином, попрощался с техниками, и приблизился к серигуанину:

– Опять она не в духе?

– Ей тяжело, - ответил Паладин, разглядывая носки своих ботинок.
– Мы все в последнее время немного нервничаем.

– Но мы не бросаемся на людей при первой возможности, - конечно, Маньяк не упустил случая кинуть камень в огород Анджел. Паладин подумал при этом о том, как эти двое вообще уживались на сравнительно небольшой базе: Жанна, с ее сильным и порывистым характером, и Маньяк, вечно несогласный с любым, кто пробовал посягнуть на его авторитет (или, когда ему казалось, что на него посягают).

– Адам, успокойся!
– недовольно нахмурившись, Шонт подобрал лежащий у его ног шлем Анджел.
– Паладин, ты лучше скажи - зачем Крепыш вызывает ее?

– Не знаю, - повторил Паладин.
– Полагаю, командор хочет сделать ее маленькое внушение по поводу поведения.

– И, наверно, отстранит от полетов, - вставил Маньяк, обиженный, что никто не разделяет его точку зрения.

– Адам, сказано же - умолкни!
– огрызнулся Шонт.
– А вообще, шел бы ты в раздевалку, все равно тебе тут нечего делать, кроме как языком молоть.

Пробурчав под нос нелестные характеристики Жанне, Маньяк фыркнул и побрел к выходу, на ходу пиная опорные стойки стоящих истребителей. Бабай устало утер лоб, всем видом показывая: "наконец-то", и осторожно коснулся плеча серигуанина.

– Паладин, ты не сердись на Адама. Он как всегда: что-то ляпнет невпопад, а потом…

– Я знаю, - вздохнул Паладин и запрокинул голову, расслабляя мышцы шеи.
– Просто у всех был… тяжелый день.

– Ну, так давай отдохнем!
– рассмеялся Бабай и хлопнул его по спине.
–

Перед вылетом я слышал, что транспортник с запасом церерианского пива успешно прибыл, так что пошли в бар и проверим так ли это, а?

– Действительно, неплохая мысль!
– одними глазами улыбнулся серигуанин.

Он в последний раз оглянулся на побитый истребитель Анджел, над которым уже колдовала группа техников.
– Давай проверим!

Боевая база "Гетман Хмельницкий" перед прыжком к границе сектора Дакота, кабинет командора Фарбаха, 8:24 того же дня.

Дочитав последние строки досье, Фарбах поднял глаза на вытянувшуюся перед ним Жанну, смотрящую в громадный иллюминатор за его спиной. Вернее не в иллюминатор, а прозрачную стену, выполненную из сверхпрочной пластмассы, способной быть одновременно и прозрачной, и отразить один-два прямых удара из плазмоизлучателей любого космолета. В данный момент там смотреть было не на что, кроме звезд и тяжелого крейсера поддержки "Авангард", но взгляд девушки не отрывался от окна с того мига, как она преступила порог.