– Это традиционная форма пилотов-истребителей Серигуана, - все так же невозмутимо и сухо ответствовал Паладин.
– Вы не привычны к такой, но одним из условий нашего вступления в Конфедерацию было сохранение нашей формы, а, кроме того, она не очень знакома килрачам. Мы не так давно сражаемся на вашей стороне, если брать масштабы Великой Войны или Первой Звездной Войны.

– А почему она красного цвета, да еще такого интенсивного и насыщенного?
– поинтересовался Джеймс, про себя подумав, что килрачи уже получили достаточно трупов - и живых серигуанинов тоже, - чтобы сделать соответствующие выводы.
– Кажется, это каким-то образом связано с особенностями вашего зрения?

– Не нашего, - поправил Джеймса серигуанин.
– Так уж исторически сложилось в наших войсках, что пилоты-истребители носят подобную форму на случай попадания на поверхность вражеской планеты. Таргон не в состоянии различать цветов спектра от красного и выше: в результате мутаций они потеряли эту способность. Более того, освещенный ультрафиолетовым излучением ядовито-красный цвет вызывает нарушения в оптической системе таргонцев. Особо от этого они не страдают, но дает нам какое-то время для выстрела или бегства.

– А ты сам принимал участие в боевых действиях с Таргоном?

– Я слишком молод для этого - мне ведь всего тридцать восемь лет. Конец войны я застал, заканчивая стандартное обучение, а затем поступил в военное училище на пилота-истребителя с дополнительной тренировкой в области разведки и диверсионных действий. Нам уже тогда было ясно, что Земля попросит у нас помощи в борьбе с килрачами, да и мы собирались принять в ней участие. Три месяца назад закончилось мое обучение, а неделю назад я получил направление на базу Мотор для переквалификации. Насколько я понимаю, ты летишь туда же?
– вопросительно прищурив тонкие безволосые веки, он взглянул на Джеймса.

– Согласно решению Военного Совета, - кивнул Джеймс.
– После этого я должен буду отправиться в сектор Дакота для прохождения военной службы.

– На "Гетман Хмельницкий"?
– уточнил Паладин, глядя на юношу.

– Да, именно там, - и вновь странная и непривычная улыбка скользнула по лицу серигуанина.

– Забавно.

– Что забавно?
– недоуменно посмотрел на Паладина Джеймс, складывая использованную посуду в подъехавшую тележку. Но, прежде чем он смог ответить, громкий голос по внутренней системе вещания сообщил, что пришло время для второй смены, и по залу заскользили на суспензерах миниатюрные роботы-уборщики. Паладин гибким движением поднялся из-за стола и кивнул Джеймсу:

– Сейчас я занят, но может, позже мы сможем поговорить подробнее?

– Надеюсь, что поговорим, - согласно кивнул Джеймс.
– Но где мне тебя искать?

– Уровень 7А, комната 3445. Найдешь?

– Найду, найду, - ответил юноша. Пожав серигуанину руку, он просто стоял и смотрел, как высокая фигура Паладина прокладывала себе путь среди человеческого потока к дверям. Предчувствие говорило Джеймсу, что тут, во всяком случае, у него друзей будет не много, и он глубоко принял к сердцу приязнь, которую к нему проявил серигуанин.

– Простите, вы не посторонитесь, - хрупкая девушка с огромными светло-фиолетовыми глазами нарушила его раздумья. Коротко улыбнувшись ей и пробормотав слова извинения, Джеймс развернулся, и пружинящим шагом направился к выходу из столовой, вспоминая на какой из земных колоний можно встретить генетическую мутацию, выраженную в таких фиолетовых глазах и абсолютно бесцветных белых волосах.

…Проснувшись посреди ночи, сперва Джеймс не сообразил, что, собственно говоря, заставило его подняться в такую рань. Бросив взгляд на настенные часы - они показывали половину пятого утра, - он уже собирался спать дальше, как громкий сигнал зуммера прожужжал над его головой, и бездушный механический голос прозвучал в тишине каюты набатным боем:

– ВНИМАНИЕ! ПРОСЬБА ВСЕМ КОСМОШТУРМАНАМ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ КОНФЕДЕРАЦИИ И ПИЛОТАМ-ИСТРЕБИТЕЛЯМ ЯВИТЬСЯ НА КАПИТАНСКИЙ МОСТИК В СВЯЗИ С ЧЕРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИЕЙ. ВНИМАНИЕ!..

Джеймс лежал на кровати, бездумно уставившись в темноту. Затем, спохватившись, что сказанное в равной мере относилось и к нему, скатился с кровати и, не зажигая света - сказалась долгая практика в Академии, - начал одеваться. Натянуть штаны, рубашку и куртку - это заняло у него не более полуминуты, и Джеймс лишь призадумался: брать ли бластер, подарок Бентаре. Решив, что не помешает, он схватил его вместе с кобурой и, торопливо застегнув на ходу магнитную пряжку, выскочил в коридор, где вопреки его ожиданиям не безумствовала перепуганная толпа пассажиров. Сориентировавшись по указателям на стенах, Джеймс, быстро пошел по направлению к носу корабля, на ходу раздумывая о сообщении.

Ясно было, что самому кораблю ничего не угрожало, иначе сообщение давали бы по общей сети, а не по локальным точкам - это было единственным объяснением спокойствия в коридорах. Внезапно, едва мысль о тишине проникла в его разум, Джеймс осознал кое-что гораздо более волнующее: едва заметный гул двигателя, наполнявший до этого помещения корабля в течение последних часов, смолк. Быстрый взгляд на алмазную россыпь звезд и угрюмо-серое кольцо прыжковых ворот, видневшиеся на не выключенном мониторе в пустующей кают-компании, подтвердил это предположение, и еще более встревоженный Джеймс чуть ли не бегом поспешил вперед.