"Такова жизнь, жестокая и не знающая пощады, но все же это лучше, чем жить в покое на Земле и в лучшем случае быть пилотом на грузовых кораблях Земля-Марс" - подумал Джеймс. Мог ли он отказаться от такого шанса, даже если в конце пути маячила смерть? В том-то и дело, что не мог…

Вероятно, эти мысли слишком отчетливо отразились на его лице, потому что по изящному личику Татьяны скользнула тень разочарования и вернувшейся тревоги, а Николас сокрушенно покачал головой.

– Нет, Таня, не можешь ты его остановить: взгляни на него и сама подумай. Но Джеймс, - взгляд его глаз смущал юношу, - быть осторожным ты можешь нам обещать, а?

– Джеймс… - на этот раз Таня и не пыталась скрыть слезы, текущие по лицу. Ее рука, едва заметно подрагивая, нежно лежала на плече Джеймса, в то время как другая безуспешно пыталась вытереть быстро краснеющие глаза.

Странное чувство, словно кто-то смешал злость и нежность, охватило Джеймса. С одной стороны ему было приятно, что о нем хоть кто-то заботится, кому-то не безразлична его жизнь и судьба, но с другой стороны, мешали воспоминания. И дело было не в друзьях, - они по большей части не доставляли ни малейших хлопот, даже наоборот, но остальные, те, кто подпевал Артуру; те проклятые стервы, с которыми водилась постоянно Кетти; те, кто пользовались обычной доверчивостью и мягкостью Джеймса и не давали нормально жить - они были истинным проклятием для него все эти десять лет.

– Джеймс… - Таня уже не раз обращалась к нему, а он, погруженный в свои размышления, даже не заметил этого, с раскаянием понял юноша. Виновато улыбнувшись, он вопросительно посмотрел на нее.

– Джеймс, - он ощутил, как судорожно сжалась кисть на его плече.
– Джеймс, пообещай мне, что ты будешь осторожным там. Пообещай, пожалуйста! "Вот они, настоящие друзья" - едва слышно прошептал Джеймс. Таню не особо волновало ее будущее, хотя и ей выпала не плохая судьба: должность космонавигатора Группы Разведки и Исследований была во все времена престижной. Нет, ее волновало то, что будет с ним, ее волновала его жизнь. Внезапно Джеймс почувствовал, что его глаза тоже предательски защипало, и тогда он согласно кивнул головой.

– Своей судьбы не избежать, - звучный голос рассек тишину. Обернувшись, Джеймс увидел Бентаре, который несколько минут прислушивался к их разговору. Рядом с ним стоял Линей, тепло улыбаясь юноше. Жестом остановив, готового вскочить с места Джеймса, ректор кивнул на пустующие места рядом с Николасом и Татьяной:

– Не возражаете, если мы присоединимся к вам?

– Ну конечно, - с готовностью ответил Николас, слегка пододвигаясь в сторону. Линей опустился рядом с Джеймсом, а Бентаре, обойдя стол, сел как раз напротив него, игнорируя любопытные взгляды окружающих.

– Значит, ты улетаешь сегодня?
– словно он все это время участвовал в разговоре, а не подошел только что, произнес ректор, заказывая себе прохладительное.

– Да, сэр. Я говорил об этом Николасу и Татьяне - отлет "Корнаолиса" перенесли на сегодня, - он попытался непринужденно пожать плечами, но, пожалуй, жест вышел несколько скомканным.
– Судя по всему, это мой последний обед на Земле.

Хмыкнув, Бентаре промолчал, зато к беседе подключился Линей:

– Ну и как ты себя чувствуешь, а? Наверно, готов взорвать любого килрача, что появится перед тобой?
– и добродушно усмехнулся Татьяне, но глаза его пристально следили за лицом юноши. Несмотря на веселый тон, Джеймс понял, что проректор пытается скрыть внутреннюю тревогу за него и почувствовал себя польщенным от такого внимания.

– Сэр, я буду делать все, что будет в моих силах. Я не подведу вас…

– Дело не в этом, - сурово прервал его Линей.
– Ты летишь туда не для того, чтобы защищать честь Академии, своей семьи или еще кого-то. Ты летишь для смертельной схватки с нашими врагами, которые, надо признать, не терпят неуважения к себе, - с мрачноватым юмором докончил он.

Услышав эти слова, Джеймс удивленно выпрямился, мельком бросив взгляд на Бентаре: вчерашний разговор об уважении к килрачам еще не успел выветриться из его памяти. Встретившись с ним глазами, ректор едва заметно усмехнулся, и обратился к Линею, рассеяно теребя свое воздушно-белое одеяние.

– Я пытался внушить ему это чувство, но, похоже, не особенно преуспел в этом. Впрочем, в мирных системах Конфедерации, к сожалению, бытует несколько отличная от этого мысль, и искоренить сей дух не просто.

– Ничего, Роджер, - вздохнул Линей, допивая свой стакан, - настоящий бой расставит все по своим местам. Килрачи, следует признать, жестокие и безжалостные бойцы - этого не отнять, но такова их природа, такими их сделала генная инженерия. Если бы не искусность килрачей в биоинженерии, преимущество во многих других технологиях - и мирных, и военных - и почти неисчерпаемые резервы живой силы - то их давным-давно разгромил бы Друм со своим Альянсом. Но еще нет союзной нам расы, обладавшей хоть половиной тех знаний, что и "коты", так что все это остается пока что лишь надеждой.

Отправив опустевший стакан в утилизатор, он встал и посмотрел сверху вниз на Джеймса.

– На своем веку я видел не одну битву и не одного воина. И хочу заметить, что ты далеко не худший вариант. Я надеюсь, что у тебя будет все в порядке!
– прощаясь, он слегка кивнул головой в неопределенном направление и, повернувшись, пошел к выходу, ловко лавируя между полупустыми столами: столовая уже почти опустела.

– Я присоединяюсь к пожеланию Карла, - тихо сказал Бентаре.
– Пусть удача сопутствует тебе.